Жертвуя малым. Том 2

Она не могла видеть глазами – ничего, кроме щетинистых червивых голов, красноглазо моргающих на нее из мрака подземельного подполья, – но словно бы ощутила, как распахиваются за спиной могучие крылья, и земля вдруг отдаляется, тает под ногами. Цепочка родства и отношений вилась звено за звеном, рождаясь будто бы ниоткуда: я Морион, сестра Шабо, дочь Опал и Гишера, подруга Ами и Берилл, знакомая Ториса Божественного… Мир вокруг слепой девушки стремительно обретал просторы, горизонт раздавался вширь – предки, друзья и знакомые, и их предки, и друзья, и знакомые – наводняли пространство и теснили время.

И конца-края этому не было до тех пор, пока охватившие полнеба крылья Риши не заскребли изнутри об какую-то преграду. Как накрытая банкой стрекоза, она могла только биться хрупким тельцем об стекло, невольная лететь, куда вздумается. Червивые головы вновь закачались перед ее внутренним взором – их извивистые, гибкие тела тянулись вдаль, за пределы банки, и тьма, царящая за этими пределами поглощала – или, может быть, порождала? – их отвратительные хтонические формы.

В этой внешней, запредельной тьме и был источник, положивший червям начало. А банка, ограничивавшая Ришин полет, делавшая из ее величественного полета жалкую на него пародию, – она же и защищала Ришу-птицу и весь переплетенный вокруг нее мир от чужеродного вторжения.

«Мы не подобны, – тяжело дыша, сказала девушка червям после того, как возвратилась из своего неудавшегося внутреннего полета на бренную землю. – Мы полные противоположности друг друга.

Я – живая, а вы нет…»

Черви покивали.

«Как быть с ядом, который ты будто бы выпила? – с участием спросили они. Конечно же, оно тоже было фальшивкой, это участие, – еще одним способом поразвлечься. Черви играли с ней, как кошка с мышью. – Уже сейчас ты лишь наполовину жива. А что будет вскоре? Как ни прячься в сонный дурман от того, что предстоит, но финал тебе известен. Ты и твой брат – последние в роду. Через неделю одному из вас двоих суждено умереть.

Да и второй уже никогда не будет прежним. Но ты все еще можешь попросить меня о помощи».

«Не могу», – хотела возразить Риша, но печаль и апатия затопили ее. Всего неделя жизни ей осталась! Но просить червей хотя бы о чем-то не было никакого смысла. Ведь она же ясно увидела в своем ограниченном полете, кто они такие на самом деле. Просить их – означало впустить прожорливую тьму в пределы банки. И тогда надежды уже ни для кого не будет.

Риша обречена.