Оранжевая книга. Сказки и истории

Через сорок минут вся гитара в крови, рвётся третья струна – пора заканчивать. Считаемся. Денег – 80 рублей, как стипендия. Пополам – значит, пополам. Пошли в булочную на Караванной. Бублики, кофе, чай. Угощаю я. У Кости на лице оспинки, он смотрит подозрительно, щурится. – Где ты живёшь? – Я – на Ваське, у залива. – И я – на Ваське, на 7-й линии. – Встретимся завтра? – Может быть, может быть… Внезапно в булочную заходит Королева. Смотрит на нас пристально, идёт в хлебный отдел. Покупает бублик и выходит. Костя остаётся за столом, я хватаю гитару и бегу за ней.

Бегу по Невскому, прижимая к себе гитару с порванной третьей струной – а Королева исчезает вдали, в сверкающей в свете фонарей ледяной крупке, сыплющейся с неба.

***

– Значит, завтра – в 11, в Румянцевском сквере.

– Значит, завтра. 8 марта ещё лежал снег. В Румянцевском сквере никого не было. Антон достал губную гармошку и заиграл «…How many roads must the man goes down…» Гитара была немного расстроена; играть было холодно.

Антон был в ватнике, ему было тепло. Моё пальто продувал ветер. Поиграли час; в двенадцать нас ждали в булочной на Репина.

– 6 пакетиков чая и 6 бубликов, пожалуйста. Кипяток из самовара – сколько угодно. В булочной было тепло. К часу дня чай уже стал совсем прозрачным, бублики закончились. Сэм сказал – давай на Добролюбова, в Д'Акти. Где можно купить и разлить. Мы загрузились в трамвай – чтобы ехать на Добролюбова. Посередине Тучкова моста выяснилось – я забыл в булочной гитару.

– Как я могу вам открыть здесь дверь?! Видите – там, в будке – контролёр. Я вас выпущу, а мне – штраф. Доехали до Спортивной.

– До первой линии не подбросите – только денег нет? – Садись. В булочной уже играли на гитаре. Что-то из репертуара Юрия Антонова.

– А, это ты… А мы думали – не вернёшься. Забирай свою гитару, ладно. Пока трамвай ехал через мост, они уже допили первую бутылку портвейна.

– Может, пойдём к Королеве? Из Д'Акти позвонили Королеве. У Королевы был пирог и Ступаков.

Ступаков играл на гитаре – «…How many roads must the man goes down…» Доели пирог. Наступил вечер. День 8-го марта заканчивался. Пора уже было – по домам.

***

«Здравствуйте, Ангел. Вы не знаете меня, знаете только почтовый ящик, серый металлический ящик с нарисованной улиткой, куда Вы почти каждый день носите письма. У меня будет к Вам просьба. Дело в том, что история с письмами сегодня заканчивается, и я, наконец, уезжаю в Шотландию.