Оранжевая книга. Сказки и истории

Видимо, под впечатлением от разговора с Колей, который, со свойственной ему загадочностью, утверждал, что Короля нужно найти в ближайшие дни. Крайний раз получилась цепочка Чёрный король – Белый рыцарь – Эдисон – Яблочков – ДК Красный Октябрь – педерасты – Меркьюри – Королева – 8-я линия – рокировка – Чёрный король. – Ангел достал шахматную доску и поставил ферзя на соответствующую клетку. Ладью, tower, поставил на клетку, где башня. Если была рокировка – то Король должен быть в доме …, верно? Ангел сказал, что знает этот дом.

Мы сложили шахматы, расплатились – и пошли через Биржевой на Васильевский. Когда дошли до места, уже совсем стемнело. В нужном дворе никого не было. Мы вошли в подъезд. – Я здесь почти всех знаю, – сказал Ангел, – бабки и алконавты, ну, пара тёмных личностей, которые никогда не получают почту. Поднялись верхний этаж. Дверь на чердак была открыта, в каморке за ней была ещё одна дверь, за которой горел свет. Я заглянул в замочную скважину. За дверью оказался не чердак, а мансарда. С потолка свисала на мохнатом шнуре лампочка, на паркетном полу спал бомж в чёрном спортивном костюме. В другом углу комнаты стоял огромный сундук. Окно было разбито, из скважины сильно тянуло. Ангел открыл дверь. Бомж заворочался, но не проснулся. В комнате пахло бумагой и пылью. Обычно в комнате, где спят бомжи, пахнет совсем иначе. Я посмотрел на обитателя мансарды. Судя по длине волос и растительности на лице, он не стригся и не брился несколько лет. Ангел осторожно подошёл к сундуку. Сундук не был заперт, и Ангел открыл крышку. В сундуке были буквы. Огромный сундук букв – зазеркальных букв от печатных машинок, букв от наборных машин, букв от игры «Эрудит» и букв из касс букв и слогов. Ангел зачерпнул горсть букв и засунул в карман куртки. Мы вышли, аккуратно закрыли дверь, спустились, сели на лавку и закурили.

***

В холодной трубе из ларьков с кассетами доносилась музыка – кажется, Юрий Антонов. Довольно тихо, можно переорать.

Народу не очень много, да и не в деньгах дело <а в чём?>. Можно начинать играть – хотя февраль, пальцы холодные, правая рука ничего не чувствует. Действительно, перекричать можно, только голос срывается – холодно, сыро. Подходит человек с пионерским барабаном. – Меня зовут Костя. Я играл в джаз-бэнде. Давай – вместе, а деньги – пополам. Играем джаз. Людей подходит значительно больше, кладут купюры. Медиатор ломается, приходится играть пальцами, холодно, кровь.