Фантастические рассказы

 – Материя против материи генерирует лучистое тепло. Пространство против пространства генерирует рентгеновские лучи и хуже. Смертельно опасная штука! Если бы наши артиллеристы могли только…

Андресон так и не услышал конца предложения. Без малейшего предупреждения он снова растянулся в горячем темном воздухе.

Один!

Правый ботинок Кимбалла зацепился за нору, и он снова упал. На этот раз ожидаемый шок пришел поздно; очевидно, он был на краю какой-то ямы, потому что его плечи ударились о твердую землю с неожиданным ударом, и он скатился вниз по длинному склону.

Он пролежал на дне неопределенное время. Ни время, ни расстояние не имели никакого значения в этой темноте, а затем снова встал.

Сквозь ровный, приглушенный рев, который стоял у него в ушах с тех пор, как он выпал из катушки тора, рев, похожий на звук в морской раковине, умноженный до безумия, начал нарастать кожистый бормочущий звук. Он выдернул фонарик из зажима на поясе и направил конус света вверх.

Он был вознагражден воющим, оглушительным криком, и что-то крылатое и огромное сорвалось с балки.

Бормотание крыльев снова стихло, а вместе с ним послышалось липкое всхлипывание, похожее на плач ребенка. Его затошнило, он сделал укол и был удивлен, снова услышав крик.

Это задержало бы их на некоторое время. Они не очень осторожничали с автоматом, так как, казалось, ожидали, что он попадет в их только случайно, но они ненавидели фонарик. Они не скоро снова попытаются проделать с ним этот трюк с бомбометанием с пикирования.

Он слышал, как они оседают на краю ямы. Он неторопливо закурил сигарету. На секунду он увидел громоздкие, бледные тела и слепые головы, склонившиеся над ним; затем все они зашептались в агонии и скрылись из виду. Даже тусклый уголек горящей сигареты был им не по силам.

Но очень скоро батарейки в фонарике сядут, сигареты кончатся, спички иссякнут. Кимбалл знал, что когда это время придет, он будет разорван в клочья, но сейчас это его не сильно беспокоило.

Он был почти без сознания от усталости, когда плохо отрегулированная главная машина бросила его в этот кошмар; но звери, какими бы дикими они ни были, были любопытны. Какое-то время они допрашивали его без особой враждебности и пробудили в нем достаточно интереса, чтобы дать ему второй шанс, или двадцать второй? Ветер. Их расстраивающая версия телепатии, которая проецировала неуловимо разные эмоциональные состояния вместо идей, полностью разбудила его.