Изумруд Люцифера

– О сердечных делах скажи сам, – предложил Кузьма, откидываясь на спинку стула, – это твое.

– Да что тут говорить? – пожал плечами Ангел. – Все ясно. У вас, леди, одна проблема, – он вперился ей в лицо своими черными глазами, – мужики от вас сбегают. Причем, очень быстро.

Краска залила Рите лицо, потом отхлынула, она опустила взгляд и вымолвила жалко:

– И в самом деле. Уж я так стараюсь…

Она едва не всхлипнула, но вовремя взяла себя в руки и подняла глаза. Ангел смотрел на нее пристально, и этот взгляд был совсем не таким, как некоторое время назад у Кузьмы.

– Мне пора, – Кузьма поднялся со стула, – кофе с коньяком и без меня попьете.

– Ну что ты! Побудь…

В голосе Ангела была слышна фальшь.

– Останьтесь! – попросила Рита неожиданно для себя самой. Ей стало не по себе от мысли остаться наедине с черноглазым Ангелом.

– Дела, – пожал плечами Кузьма и снял свою куртку с вешалки.

– Погодите!

Рита выскочила следом за ним в коридор.

– Что такое «стренч»?

– Линия на руке. Плохая, но у вас ее нет.

– Честно?

– Чтоб мне сгореть!

Он засмеялся и шагнул прочь.

– Вы… Как же вы обратно? – выпалила она, не зная, чем еще можно его остановить.

– Да здесь на трамвае пятнадцать минут.

– А как же мы? Полчаса… На машине.

– Просто мне захотелось посидеть за рулем «альфы», – улыбнулся Кузьма, – никогда раньше не доводилось. Хорошая машина. Мотор, наверное, в два литра?

– Да, – растерянно подтвердила она.

– Вот я и говорю: хорошая.

– Постойте! – Рита схватила Кузьму за рукав, все еще надеясь его задержать. – Откуда такое имя – Ангел?

– Сначала это был псевдоним, а потом стало именем в паспорте. У нас никому ведь не возбраняется поменять имя, так? В Болгарии, к примеру, каждый третий – Ангел, а каждый второй – вообще Христос… Христо то есть. Он вам сам все расскажет – ему его имя нравится.

– А если не расскажет? – сделала она последнюю попытку.

– Тогда его – рашпилем!

Он заговорщицки подмигнул ей и, повернувшись, уверенно зашагал по коридору…

2

Статья называлась «Кто вы, Ангел смерти?». Подзаголовок выглядел не менее интригующе: «Психотронные игры наших спецслужб». Кузьма хмыкнул, взял карандаш и стал читать.

«Мало кому известно, что наши спецслужбы еще со времен СССР искали эффективные способы воздействия на широкие массы.