Изумруд Люцифера

На щеках играли красные пятна от подступивших изнутри сосудов. Одет круглолицый был в расшитую золотом короткую куртку тонкого сукна – «пурпуэн» и узкие штаны из цветного сукна. Короткие остроносые сапоги из дорогой мягкой кожи – «ботт» – туго обтягивали ноги пожилого щеголя, а плечи его укрывал плащ из алого бархата. На голове такая же бархатная шапочка с козырьком была украшена изящной золотой звездой-пентаграммой.

Круглолицый, который, в отличие от неподвижного старика, нетерпеливо ерзал на скамье, вдруг всплеснул руками в тонких перчатках и сказал раздраженно:

– Ну, где его носит?! Второй раз послали! Вообще, как я заметил, в последнее время Роже перестал уважать не только меня, своего сюзерена, но и вас, Совершенный.

– Вы несправедливы, Рамон, – тихо откликнулся старик, открыв глаза и с укором глядя на недовольного. – Только благодаря вашему зятю мы сидим за этим столом, а сотни наших единоверцев в замке спокойно отходят ко сну. Пьер-Роже отличный воин, и лучшего коменданта крепости нам не найти.

Семь месяцев крестоносцы стоят у подножия Монсегюра. Столько обороняться в стране Ок не удавалось никому.

– Это потому, что их армии сюда подняться труднее, чем штурмовать город на равнине. Вот они и расселись по окрестным лесам, где жрут мясо и хлеб и мечтают вернуться к своим женам. Да, Роже – хороший воин, но таких в замке немало. Даже хорошим воинам следует уважать старших.

– А истинно верующим не пристало судить ближних, – сурово сказал старик.

– Я покаюсь в этом на очередной публичной исповеди! – махнул рукой Рамон.

В этот момент дверь на кожаных петлях тихо скрипнула, и внутрь, громко стуча тяжелыми сапогами по каменному полу, вошел высокий, плечистый человек. Он был в кольчуге и нагруднике, старинный шлем с узкими прорезями крестом – для глаз и носа – скрывал его лицо. Подойдя к столу, он снял шлем и поставил его на скамью. Под шлемом прятались коротко остриженные светлые волосы и красивое молодое лицо, которое заметно портили глубокие морщины на лбу и широкий косой шрам, сбегавший от левого уха к подбородку.

У вошедшего были большие голубые глаза под длинными светлыми ресницами, изящный рот с обветренными тонкими губами; подбородок закрывала мягкая волнистая борода. Несмотря на явные следы усталости на лице, чувствовалось, что вошедший настроен решительно.

Он почтительно поклонился старику в рясе, затем, едва наклонив голову, круглолицему.

– Простите, Совершенный, простите, сеньор Рамон.