Лучший приключенческий детектив

– Привалы через каждые пятьдесят минут, – внесла свою лепту Алиса, вытряхивая камушек из второго кроссовка.

Графин отшвырнул тлеющую сигарету и сплюнул. Подмигнул Эдику, как сообщнику и вполголоса спросил, кивая на Алису.

– Учится-работает ваша цаца?

– Она скрипачка в камерном оркестре.

– Скрипачка?! – возрадовался Графин. – То-то я гляжу пальчики беленькие, холеные.

Он радостно подскочил.

– Отдохнули? Подъем!

Эдик и Даша одновременно поднялись и потянули на себя рюкзаки. Алиса поспешно втискивала ноги в обувь.

Она поднялась с травы последней и с помощью Эдика взгромоздила на спину проклятый рюкзак.

Графин к тому моменту уже находился на краю поляны. Он вознамерился дать понюхать пороху этой городской фифе.

– Евграф Силантьич, – окликнула его Алиса, – я могу одолжить вам груз, чтобы вы не бежали так быстро.

Она подёргала за лямки рюкзак и шагнула с места, по пути затоптав тлеющую сигарету Графина. В новой цепочке Эдик выступал замыкающим. Даша шла второй, став рычаще-сдерживающим фактором для слишком ретивого проводника.

«Этот Дантов ад не закончится никогда». – Алиса заправила за ухо выбившуюся прядь и покосилась на беспросветно-серое небо. Левая нога соскользнула с камушка, проехалась по гладкой щебенке и остановилась в десяти сантиметрах от обрыва.

Будучи неподготовленной к длинным переходам, она смертельно устала. Груз чугуном давил на плечи, кроссовки натирали ноги, и весь путь они, как специально, шли в гору. К этому обстоятельству подсоединилось новое несчастье: каменистая дорожка, по которой они поднимались, неожиданно сузилась и превратилась в тропинку.

С одной стороны ее подпирала неровная, отвесная скала, с другой – поросший редкой травой, крутой обрыв. Сверху наблюдались кроны сосен: они тёмно-зелёной шапкой поднимались из обрыва, и угрожающе скрипели, шелестели и шумели.

Громова оборачивалась всё чаще, переживая за неестественно бледную Шуйскую. Последние двадцать метров та три раза спотыкалась, с шумом раскидывая камни, а минуту назад подруга вцепилась обеими руками в скалу.

Графин тоже оглянулся, чтобы выдать с интонацией массовика-затейника:

– Господа туристы, смотрим под ноги и мотаем на ус. Глубина пропасти сорок пять метров. Падать не советую! Живым оттуда никто не возвращался.

Он радостно хохотнул. Алиса же, услышав про метры, остановилась, позеленела и сползла бочком по скале.

– Я дальше не пойду, – глухо выдавила она, уткнувшись лицом в колени. – Голова кружится.