Сокровища Буссенара

Чем более изуверская, тем лучше… Герой понимает, что в документе заключена страшная тайна… От этой тайны зависит будущее человечества… Итак, герой посвящает свою жизнь разгадке тайны… Он посещает музеи, библиотеки, встречается с разными специалистами, докторами наук, они читают ему лекции… Итак, что же делает наш герой-интеллектуал?… Бегая, прыгая, вися над пропастью на одной руке и отстреливаясь, попутно он изучает труды Модзалевского, Лотмана, Эрлихмана… ну, и прочих там; находит в них всякие неувязки, совершает литературные открытия… Дальше, натурально, обводит преследователей вокруг пальца и спасает…

Главные герои должны составить пару.

Два разных характера… Героев должно быть два: герой и героиня. Она – профессор, пушкиновед, молода, красива, загадочна, владеет каратэ… Они сперва, как водится, друг дружку терпеть не могут, но потом проводят вместе ночь, влюбляются…

…Дальше они бегут от этой изуверской секты уже вместе… Ну-с, что еще? Разумеется, весь текст должен быть пронизан цитатами и реминисценциями…

    (Брэйн Даун, «Код Онегина»)

Пролог

Середина 80-ых годов прошлого столетия,

Где-то в жёлтой жаркой Африке

…В центральной её части,

Как-то вдруг вне графика

Случилося несчастье…

Русская речь на экваторе, в самом сердце континента коротких теней, – явление само по себе не вполне заурядное.

А уж песня Владимира Семёновича, распеваемая во всеуслышание посреди кишащей крокодилами и бегемотами мутной реки, и вовсе – диковинная невидаль (вернее, неслыхаль).

Нтуту, полуобнаженный гребец с кожей цвета продукции кондитерской фабрики «Красный Октябрь», неодобрительно покосился на голосящего пассажира, обреченно вздохнул, налёг на весло. Горький опыт общения с мзунгу показал: спорить с ним бесполезно. Мало того, не послушает, так ещё и подпевать заставит. Как вон давеча. Вместо того чтобы спокойно спать после трудного перехода, они вчера полночи соревновались в громогласности с гиенами и павианами.

Мзунгу всё старался приобщить Нтуту к песенным традициям своей далекой родины, где, поговаривают, с неба падает холодный пух. Едва ли не до рассвета они драли глотки, стараясь как можно протяжнее вывести странные слова: «Ой, моро, моро». Что за «моро» такой?… Чудной он, этот мзунгу. Одно слово: кируси.

А вокалист-любитель не унимался. Забыв слова очередного куплета, вновь затянул волынку с самого начала.