Сокровища Буссенара

Да ещё натужно хрипит, точно симба, видимо пытаясь подражать автору композиции:

– В жёлтой жаркой Африке, в центральной её части, как-то вдруг вне графика случилося несчастье…

Сглазил! Накликал!! Накаркал!!!

Трагедию! Горе!! Беду!!!

Только спел про несчастье, и на тебе – получите, распишитесь. Доставка, что называется, бесплатно.

Огромный кибоко-бегемот, словно вражеская торпеда, атаковал лёгкую лодку.

Бабах!!!

Утлый чёлн перевернулся – Нтуту и мзунгу кубарем полетели в воду.

С берега, как по команде «фас», в реку кинулись мамба-крокодилы.

Да что крокодилы… Их ли следует сейчас бояться? В африканских водоёмах нет страшнее зверя, чем кибоко! Не затопчет, так загрызёт. Вон у него клыки какие – как сабли. Вмиг располовинит!

Милые пухлыши, питающиеся исключительно травою и булками – это лишь в детских книжках да мультиках. В жизни – гиппопотам страшно агрессивный и яростный зверь. Иной раз вступает в схватку даже с носорогами! И питается далеко не одной только травкой. Но и мясом порою не брезгует.

Та же свинья, только габаритами покрупнее…

Речной гигант – метров пять в длину, не меньше! – боднул перевернувшуюся лодку, громко не то рыкнул, не то фыркнул, не то всхрюкнул. Затем распахнул утыканную устрашающего вида и размера зубами пасть и с легкостью перекусил суденышко, точно оно было сделано из картона, а не выдолблено из целикового дерева.

– К берегу! – не своим от ужаса голосом просипел Нтуту, и подал белому пример – заработал длинными мускулистыми руками, словно механическими лопастями.

Кируси замешкался. Одежда, набрав воды, сковывала движения, мешала грести, тащила на дно. Хорошо Нтуту: босой, по пояс голый, лишь в коротких лёгких штанах – раз-раз, и уже на берегу. Выскочил и ну кричать:

– На помощь! Мсаада! Хэлп!

Да кому ж спасать-то, когда ближайшее селение находится в дне пути от места трагедии.

Но видно есть на свете Бог, хоть соотечественники кируси на государственном уровне отрицают его бытие. Из прибрежных зарослей выскочил человек в камуфляжном костюме и похожем на шляпку шампиньона-переростка пробковом шлеме.

Тоже мзунгу. Но не кируси – мфаранса.

– Monsieur, tenez! – крикнул он. – Je vais!

В руках француз сжимал длинный шест. Резким движением незнакомец переломил жердину, схватил получившиеся половинки, так, чтобы заостренные концы смотрели в разные стороны, и смело ринулся в воду.

Надо признать, вовремя. Ибо разделавшись с лодкой, «речной конь» переключился на пассажира.