Малахольный экстрасенс

Ну же, ну!.. Я словно давил на резиновый мячик, но тот не поддавался, сопротивляясь. На еще! И вот так! Еще!.. Да сохни же, наконец! «Мячик» вдруг лопнул, разлетаясь угольками. Я выдохнул и стал давить их поодиночке. К тому времени, когда кончился последний, у меня не осталось сил. Я убрал ладонь с головы мальчика и сполз на ковер, опершись на сидушку спиной.

– Михаил Иванович! На вас лица нет! – встревожилась Янина. – Совсем серое стало.

– Издержки профессии, – прохрипел я. – Помогите встать.

Она протянула руку.

Я ухватил ее и присел на диван. Подождал, пока организм придет в норму. Вот же идиот! Зачем было так выкладываться? Можно было разбить лечение на сеансы. Куда спешил?

– Как вы? – спросила Янина.

– Вроде легче, – успокоил я. – Посмотрим пациента?

Она кивнула. Я поднял мальчика с дивана и усадил рядом.

– Как себя чувствуешь, солдатик?

– Хорошо, – выговорил мальчик. Хм, почти чисто.

– Вытяни вперед руки.

Он расправил свои скрюченные грабельки и поднял до уровня плеч.

– Коснись указательным пальцем носа. Сначала одной рукой, затем второй.

Он послушался. Однако пролет – моторика отсутствует.

– Еще!

В этот раз почти получилось – Ваня ткнул себя пальцами в щеку.

– Повторяй!

Мальчик стал, чередуя руки, тыкать себя пальцами в лицо. Где-то на десятом повторении стало получаться – угодил в нос. Я поднял взгляд на Янину. Та стояла, засунув кулак в рот, глаза – по пятаку. Вот и правильно, молчи.

– Хватит, Ваня! – остановил я мальчика.

 – Давай попробуем встать.

Я спустил ребенка на ковер. Поставил и отвел руки в стороны, готовясь при падении подхватить. Мальчик неуверенно оперся на тонкие ножки, пошатался и сделал шажок. Покачнулся – и второй.

– Хватит! – я подхватил его под мышки и усадил на диван. – Не позволяйте ему много ходить, – сказал Янине. – Мышц почти нет, связки и суставы не готовы. Так и травму недолго получить. Посоветуйтесь с врачом, он определит нагрузки. Я свое дело сделал.

– Михаил Иванович! – Янина прижала руки к груди.

 – У меня нет слов…

Эмоции, которые бушевали на ее лице, слов не требовали.

– Вы кудесник! – наконец, выпалила она.

Типа того. А что? Самому нравится.

– Вы там говорили про чай? – напомнил я.

– Конечно, конечно! – заспешила она. – Все на кухне. Сами заварите? Хочу побыть с Ваней.

Ради Бога! Я кивнул и отправился на кухню, где обнаружил на столе тарелку с бутербродами, чашки, заварочный чайник и сахарницу.