Лейб-хирург

О труды, что ушли,

Их плоды, что ушли,

И мечты, что вновь не придут!

Все съела она не хотевшая знать

(А теперь-то мы знаем – не умевшая знать),

Ни черта не понявшая тут.

Когда леди ему

Отставку дала

(Впрочем, как Вам и Мне),

Видит Бог, она сделала

Все, что могла,

Но Дурак не приставил к виску ствола,

Он жив, хотя жизнь ему не мила

(Впрочем, как Вам и Мне).

В этот час не стыд его спас,

Не стыд,

Не упреки, которые жгут.

Просто понял он,

Что не знала она,

Что не знает она

И что знать она

Ни черта не могла тут.

– Кто это сочинил? – спросил Михаил, когда Валериан смолк.

– Английский поэт Редьярд Киплинг. На русский язык перевел Константин Симонов.

– Обидные стихи!

– Зато полезные. Однажды меня бросила женщина, которую я любил. Я сильно переживал, можно сказать, болел. А потом натолкнулся на это стихотворение, прочел его – и выздоровел. Есть два типа женщин, друг мой Михаил. Одним посвящают стихи и книги, сочиняют для них музыку и изображают их на полотнах.

И они этого достойны. А другие – пустые бабы, которых мы нередко принимаем за королев. Вот и тебе не повезло. Плюнь и забудь! Придет время, и она будет кусать себе локти за то, что упустила такого мужчину.

– Ваша кусала? – не удержался Михаил.

– Грызла! – подтвердил Валериан и засмеялся. Михаил его поддержал и ощутил, как на душе стало легко…

– Ваше высокоблагородие!

Михаил оглянулся – к нему бежал санитар.

– Там, эта, раненых привезли!

Михаил поспешил за посыльным.

Выбравшись на пространство перед операционными землянками, на миг онемел. Все оно было заставлено санями, на которых лежали прикрытые одеялами раненые. Вокруг них уже копошились санитары – проверяли повязки, поили из чайников. Врачи же, сгрудившись у операционных землянок, смотрели Михаила.

– Откуда столько? – спросил Михаил, подойдя.

– На левом фланге германец наше расположение из траншейных бомбометов обстрелял, – сообщил Загоруйко. – Внезапно. Солдаты как раз к ротной кухне подошли.

Накрыло точно.

– Позавтракать успели?

– Вроде нет, – неуверенно сказал шляхтич.

– Узнайте, Николай Семенович, это важно. Одно дело оперировать раненого с полным желудком, другое – с пустым.

– Понял! – кивнул Загоруйко и побежал к саням.

– Готовьте обе операционные! – приказал Михаил оставшимся врачам. – Первая для меня с Иваном Александровичем, во второй будет работать Николай Семенович. Ассистента он выберет сам. Я займусь сортировкой.