Взлет или падение

К тому же, если ты читала, есть варианты слабой устойчивости в физическом плане. Но я около десяти лет обучалась в отряде физической подготовки.

– Интересно. Тебя, наверное, дразнили в детстве?

– Не думаю, что мы должны обсуждать мою жизнь. И я не обязана отвечать.

Сестра Джона фыркнула.

– Может, хотя бы имя назовешь?

– Эмма. Тогда могу я узнать твое?

– Не обязана отвечать.

В разговор вмешался брат девушки:

– У нее всегда были комплексы из-за имени.

– Во время апокалипсиса тебя интересует мой альбинизм?

Джон подметил ее улыбку.

Розовые губы показались ему выразительными и притягательными. Ехидно и привлекательно. Тут же он понял бессмыслицу, которую услышал. Взор упал вовсе не на губы, а прямо в яркие глаза.

– Говорить глупости теперь в моде, или тебя муха укусила?

– Говорить с сарказмом до сих пор в моде? Я говорю так, как есть. В отличие от остальных, я не ослеплена жаждой денежной награды. Меня долго готовили к предстоящему.

– С виду серьезная девушка, а несешь бред.

Или ты актер? Тебя нанял мой отец?

– Прости, но кто ты?

– Джон Маер.

Эмму словно резко ударило. Безудержный смех сорвался с розоватых губ, бледная рука словно удерживала ее на животе.

– Так вот кто вы такие, – Эмма продолжила идти. – Еще чуть-чуть – и мы доберемся.

– А кто же мы такие?

– Сначала мы дойдем до места. Потом будем выяснять.

Четкие черты Эммы блеснули на солнце. Острый подбородок, прямой острый нос, ярко выраженные скулы, острые плечи.

Ее рельефное тело пугало сестру Джона, как только Эмилия поднималась наверх.

Она показалась уверенной девушкой, целеустремленной, не скрывающей столь привлекательного и сильного тела. Слегка виднелась аккуратная грудь, как только майка на тонких бретельках вплотную прилегала к телу.

Вход ничем не впечатлил пришедших в лагерь. Избалованность людей иногда переходит границы. Некоторые говорили, как не примечательны жилые домики, другие жаловались на голую траву вместо каменной кладки.

Каждая жалоба словно дергала Эмму за волосы.

Под ворчливые слова Джона об отце и неправильном распределении денег Эмилия вздыхала и закатывала глаза. Если бы у нее был отец, то не стала бы так жалобно выть из-за его индивидуальности. Человек жил как хотел, не стоит упрекать его в неправильном распределении денег. В очередной раз девушка убеждалась – как только человек достигает комфорта, он находит новые упреки в жизни и новых виновников выдуманного горя.