Ангел на верёвочке

Лицо она спрятала в руки, плечи вздрагивали, из-за чего черная коса, лежавшая на ее плечах, казалась живой. Она рыдала. Ей бы не помешал стакан воды, но расхаживать при ней в моем положении не хотелось.

Нужно побыстрее успокоить ее, дать одежду и выпроводить. Еще не хватало, чтобы она увидела летающего парня. Хватит с нее сегодня приключений. Я как можно спокойней спросил:

– Мне вызвать полицию?

Она продолжала тихонько плакать.

– Может, скорую? – сказал я, усаживаясь рядом с ней на диван. Гантель я предусмотрительно положил себе на колени.

Хотя в моем положении, какую скорую, какую полицию?

Я невольно начал разглядывать ее. Она была так близко, что можно было рассмотреть вены у нее под кожей. Брюнетка чуть выше среднего роста спортивного телосложения. Так бы ее описали в криминальных новостях. Следов борьбы на ней не было – ни синяков, ни царапин. Взгляд мой невольно остановился на груди, примятой бедром. Она резко подняла голову, пристально посмотрела на меня. Глаза у нее были темно-карие.

– Не смей! – прошипела она.

– Что?

– Пялиться на меня!

– Да вы что? Я просто осматриваю вас. Вдруг раны и все такое…

– Со мной все в порядке, – отделяя, каждое слово сказала девушка. – Дай мне одежду!

– Да, пожалуйста.

Я осторожно встал, удерживая рукой гантель, и пошел в раскоряку к шкафу с одеждой. Каждый шаг я вымерял.

– Ты что бухой?

– Почему?

– Походка странная.

Я промолчал, а девушка не унималась:

– Или ты из этих?

– Из каких…этих?

– Ну, сладеньких качманов.

Я не стал отвечать на дурацкий вопрос, но ноги стал ставить ближе, баланс удерживать стало сложнее.

– Я смотрю, с гантелью ты не расстаешься. Точно – качман.

– Я просто занимался зарядкой, – сказал коротко я.

– В четыре утра?

– Слушайте, какая вам разница?

– Нет, не качман. Щупловат ты для качка. – Она начала меня раздражать. – Девушка у тебя хоть есть?

Я ничего не ответил. Одной рукой я схватился за створку шкафа, а другой положил гантель на стоявшее рядом кресло, прижал себя к полу.

– Ты один? – продолжала она сыпать вопросами. – Может, ты меня боишься? Думаешь гантелью от меня отмахиваться?

Я продолжал молчать. Трусы ей нужны ли нет? Женских у меня нет, а мои она не примет. Обойдется.

– Ты, паря, не боись, – сказал она, и хмыкнув, добавила: – Труселя, у тебя зачёт!

Я оторопел от такой резкой перемены. Может выгнать ее? Ввалилась среди ночи к незнакомому человеку, да еще и хамит.