Рыцари плащаницы

Сначала велим ей вымыться, чтоб не воняла, как все франки. Затем все мои воины получат от нее то, что не досталось бедному Амаду – пусть утешат его гурии в раю! Когда все насытятся, я велю прибить ее к дереву, как ромеи когда-то прибили вашего пророка Иссу. И мы посмотрим, воскреснет ли она на третий день…

Сарацины засмеялись. Белые зубы на смуглых, припорошенных пылью лицах сверкали, как клыки хищников.

– Ты справедлив, господин, – склонился рыцарь.

Ответные слова начальника сарацин прервал окрик. Роджер поднял голову.

Ги все же подошел… Пленница уткнулась лицом ему в живот, а оруженосец гладил ее по пышным волосам.

Выехавший из строя сарацин взмахнул плеткой и наотмашь перетянул Ги вдоль спины.

– Собака!

Ги отскочил и схватился за меч. Сарацин выхватил саблю из ножен. И тут же выронил ее, схватившись за горло. Между пальцами торчало короткое оперение арбалетной стрелы. Щелчок тетивы донесся позже.

Селим недоуменно обернулся к Роджеру, как вдруг в следующий миг короткая стрела-болт пригвоздила пергамент к его груди.

– Бей их! – страшным голосом вскричал Роджер, выхватывая меч из ножен. – Коли, руби!

Дав шпоры коню, рыцарь подскочил к ближайшему всаднику. Тот успел закрыться щитом. Роджер ударил прямо, изо всех сил. Клинок высек сноп искр о металл, но пробил щит, и рыцарь увидел, как противник выронил саблю, лицо его побледнело. Тень слева закрыла солнце, Роджер мгновенно обернулся, пытаясь вытащить застрявший меч, но не успел. Сверкающий клинок взмыл над его головой – Роджер успел только отшатнуться.

Но разрубить голову рыцаря сарацин не успел. Послышался звучный удар, нападавший выронил саблю и свалился на землю. Над крупом его коня возникло злое лицо Иоакима; он крутил над головой гирьки кистеня.

Уцелевшие в схватке сарацины развернули коней и помчались туда, откуда пришли. Отскакали шагов на пятьдесят и стали разворачиваться.

– У тебя храбрые мамлюки, Селим, – прошептал Роджер и возгласил трубно: – Ги!

Оруженосец уже пришел в себя, и рыцарь ощутил в правой руке гладкое древко копья.

Оббежав коня, Ги подал ему круглый сарацинский щит. Роджер скосил взгляд: так же проворно оруженосец подал копье и щит Иоакиму.

Трое сарацин тем временем изготовились и, выставив перед собой копья, с воем понеслись на врагов. Остро отточенные листья наконечников копий целились прямо в лица франков.

– Надеюсь, ты успел натянуть тетиву, Козма! – прошептал Роджер, когда до врагов осталось с десяток шагов.