Рыцари плащаницы

 – Убери одного…

Словно отвечая его мольбе, послышался звонкий щелчок, и короткая стрела по пятку вошла в грудь коня, скакавшего посередине. Конь закричал, встал на дыбы и опрокинулся на спину, придавив хозяина. Двое других доскакали…

Копья ударили в щиты, как молот по наковальне, и сломались. Заржали кони, поднятые на дыбы силой удара, зазвенела сталь о сталь. Поднятая копытами пыль быстро рассеялась… Противник Иоакима висел вниз головой, зацепившись сапогом за стремя, кровь из разбитой головы пятнала красным дорогу, сам Иоаким держал его коня за узду, сердито поблескивая белками глаз.

Роджеру удалось лишь выбить врага из седла; ошеломленный сарацин поднялся на ноги и стоял, покачиваясь, даже не достав саблю из ножен. Роджер подъехал ближе, сжимая рукоять меча.

– Пощади! – попросил сарацин, подняв бледное лицо.

– А вы щадили тех, в поселении?! – ответил рыцарь, делая выпад.

Вытерев окровавленный клинок о гриву коня, он глянул вперед. Ги стоял над сарацином, придавленным убитым конем и яростно колол его мечом.

Роджер тронул бока коня шпорами. Подъехав, спешился. Ги опустил меч.

Роджер ударил его наотмашь, рукой в кольчужной перчатке. Голова оруженосца дернулась, но он устоял.

– Они вели ее в рабство и хотели убить! – вскрикнул Ги.

– После падения Иерусалима в рабство попали пятнадцать тысяч! Чем она лучше тех женщин и детей? Что с ними сделали, знаешь?! Из-за тебя могли убить всех!

Роджер замахнулся снова, но руку его перехватили. Он обернулся, бешено сверкая глазами, но Козму это не смутило.

– Не бей мальчишку!

– Его вина в этом! – сердито сказал Роджер, указывая свободной рукой на дорогу.

– Скорее, моя! – ответил Козма, не отпуская руку рыцаря. – Я выстрелил.

– Спасая его?

– У меня дома дочь – такая же, как эта девчушка. Я знаю лингва-франка, и понял, что они собирались с ней сделать. Я бы выстрелил сам…

– Мы давали обет защищать христиан в Святой Земле! – всхлипнул Ги. На щеке его багровела огромная ссадина.

«Прежде всего, ты давал обет послушания», – хотел сказать Роджер, но не успел. Звучный звук рожка раздался впереди. Все, не сговариваясь, обернулись. С вершины холма спускалась ватага всадников.

– К бою! – Роджер коршуном взлетел на коня.

– Повеселимся! – сверкая глазами, крикнул подъехавший Иоаким. – А то и размяться не успел.

Однако новые противники враждебных намерений к ватаге не выказали – копья их так и остались торчать наконечниками кверху.