Рыцари плащаницы

Но почти тут же врезался большим пальцем ступни в камень, упал, вскрикнув от боли. Перевернувшись, хотел вскочить, но не успел. Холодно сверкнувшая полоса металла взмыла над его головой. Козма зажмурился…

Металл звонко ударился о камень. Козма открыл глаза. Сарацин, выронив саблю, стоял над ним, покачиваясь. Трехгранный наконечник стрелы торчал у него из горла; стрела вошла в затылок и пробила шею навылет. Ноги сарацина подогнулись, он упал рядом с Козмой на бок. Захрипел.

Козма вскочил и подобрал саблю. Глянул вперед.

На самом верху каменной стенки стояла Стелла, в одной рубашке, и целилась из лука в спину врага Роджера. Хлопнула тетива, наконечник стрелы высек сноп искр о сарацинскую кольчугу, но все же пробил ее. Сарацин недоуменно отпрянул, оглядываясь, на мгновение забыв о противнике. Роджер прыгнул и страшным прямым ударом пробил доспех на груди врага. Тот мешком повалился на камни.

Противник Иоакима, оставшись в одиночестве, стал отступать, уже не думая о нападении. Иоаким воспользовался этим и достал, наконец, свой кистень.

Раскрутив его над головой, ударил поверх круглого щита. Сарацин вскрикнул и выронил щит. Вторым ударом Иоаким прикончил его.

Стелла спустилась вниз, подбежала к сарацину, что все еще корчился под стенкой, и, пустив стрелу в упор, буквально пришпилила его к дороге. Затем проделала то же с противником Козмы: тот все еще хрипел и корчился. Получив стрелу грудь, сарацин затих. Покончив с последним раненым, Стелла оглянулась. Глаза ее сияли бешеным огнем, зубы были оскалены.

– Где Ги? – спросил Роджер.

– Там! – указала Стелла на стенку. – Стрела пробила ему руку!

– Но вторая-то цела! – сердито сказал Роджер.

– Я займусь им, – сказал Козма.

– Потом! – махнул рукой рыцарь. – Потерпит!

Он зашагал вниз, шлепая по камням босыми ногами. Ватага потянулась следом. Они быстро преодолели путь к ущелью и остановились, пораженные. Светила луна, заливая все вокруг зыбким светом, мирно догорали костры, вокруг которых лежали люди.

Как будто спали. Развалившись на кошмах или свернувшись калачиком, подложив под голову седло или прикрыв ее полой халата. Но никто из сарацин не двигался, не шевелился, как то бывает с пусть спящими, но живыми.

Козма, не утерпев, подбежал к ближнему костру. Сарацины лежали вкруг него со спокойными лицами. Козма присел и дотронулся до одного. Отдернул руку – кожа оказалась холодной.

– Сеиф и его воины знают дело! – хрипло сказал за его спиной Роджер.