Провокатор

Встретился даже лично, побеседовал для профилактики. Поездка всё же необычная, – толстячок слегка усмехнулся. – Жаловался мне, что уснуть не может от стука. Знал бы он, когда нам спать удаётся.

– Сейчас он зачем? – не разобрал его чувств Шнейдер.

– Ему интересны будут ваши наставления.

– Пустое, – Шнейдер сам разлил остатки коньяка по рюмкам, толстячок легко нагнулся к сумке и тут же на столике засияла новая такая же бутылочка.

– Не спешите? – покосился в окно Шнейдер.

– А что ж? Нам ехать да ехать.

– Вы пр-равы… А вот не выходит у меня из головы этот Ахапкин. – Шнейдер опрокинул рюмку с коньяком, затянулся папироской, не закусывая, аппетитно выдохнул ароматный дым чуть ли не в лицо толстячку, глаза закрыл и откинул голову назад. – Не вписывается он в нашу схему, а?

Но собеседник отвлёкся от разговора или, решив смолчать, безмолвствовал.

Поезд ускорял бег, вагон заметно покачивало.

– А ведь Михаил Дмитр-риевич пр-ростым майор-ром был, подумать только… – внезапно сменил тему подполковник.

– Судьба играет человеком, – поднял брови толстячок, открывая новую бутылку и наполняя ему рюмку. – Рюмин Михаил Дмитриевич – большой интеллектуал.

– Что? Интеллектуал? – изобразил недоумение Шнейдер. – Он пр-режде всего боец! Такого госбезопасности как р-раз давно не хватало.

Толстячок как-то по-особому глянул на него и опять едва заметно усмехнулся. Ему доподлинно было известно, что бывший следователь КГБ Михаил Рюмин получил внеочередное звание полковника, должность заместителя министра госбезопасности СССР и начальника следственной части после того, как написал лично И.

– Вы правы. У него особый талант. Находясь посреди реки, он не испил воды.

– Что? – напряг морщины на лбу Шнейдер, с минуту изучал лицо собеседника и довольный рассмеялся. – Да, да. Вот именно, ср-реди р-реки, ср-реди р-реки.

Это прозвучало зловещим карканьем, но толстячок в этот раз не отреагировал никоим образом. Он бесстрастно жевал бутерброды и даже явно чавкал, то ли намеренно, то ли от удовольствия. Они выпили уже вместе, впервые чокнувшись, – Шнейдер сам протянул руку с рюмкой, лицо его совсем забагровело.

– Я всё помню, как сейчас, – с придыханием заговорил Шнейдер, выдохнув дым; новые мысли, захватившие его, рвались наружу.