Плаха да колокола

Это ты его так? Я ему про чай, а он дрожит, как мой Мираж перед стартом! Чем так напугал? Сыграл роль призрака датского короля?

– Таскаев раззяву сотворил!.. – Странников распорядился насчёт чая, залпом выпил первым, не разобравшись, горяч ли, с сахаром или без. Потянулся за вторым, но Задов свой стакан успел прижать к груди.

– Может, шкафчик откроем? – посочувствовал артист и кивнул на шкаф. – Я бы не прочь коньячку. Какие теперь серьёзные дела могут быть?

– Хозяйничай, – без энтузиазма согласился Странников, – только по маленькой.

– «По маленькой, по маленькой, чем поят лошадей», – пропел Задов, – дверь-то прикрыть на ключ?

– Сегодня никто не осмелится.

Они выпили и сразу повторили.

Задов скинул плащ, аккуратно пристроил на шкаф шляпу, вздыхая, растянулся на диване:

– Ну и денёчек мне достался. Извини, столько перенёс, пока до тебя добирался. Пытал, пытал Таскаева, но он мне так и ни слова. Больше от Распятова и Мейнца выведал. Голов не отрывают, строчат. Накрутил ты им хвосты.

Что с докладом? Действительно всё так плохо?

– Что они тебе напели?

– Немногословны. Сегодня, мол, всё и поправят. Они уже прибегали с проектами, но ты был не в духе. Наташа не пустила. Рвались советоваться.

Как-то незаметно из кармана собственного плаща Задов вытащил вторую бутылку. Странников пробовал возражать, попытка не удалась, Задов заговорил о своём Мираже, а за него не выпить – горько обидеть хозяина. Выпили.

Прошлогодние бега, завершавшие сезон, к несчастью, оказались безрадостными для ответственного секретаря, а Задов на Мираже, заработав главный приз, сбил большой куш.

В конюшне они отметили победу с загонщиками, и, как обычно, заспорили. Зорька, которой управлял Странников, оступилась на самом финише, и секретарь обвинил во всём Артёмыча – не проследил как следует за лошадью; слово за слово, загонщику досталось по зубам, тот не стерпел, и Задов едва растащил опьяневших драчунов. Всё бы ладно, что на бегах между мужиками не случается? Но нашлась гадюка, рассвистела о драке, полетели сплетни одна другой краше. Ответственный секретарь сделал выводы, заявив артисту, что с бегами закончит окончательно и бесповоротно.

– Садись на моего Миража, – уговаривал Задов. – Приз твой!

– Сказал – отрубил. Теперь навеки, – отвернулся к окну секретарь, лицо чернее тучи.

– Ну будешь за меня болеть, – подтолкнул его локтем приятель. – Слово надо держать, а поэтому собирайся, нам поспешать надо.

– Куда? Я сегодня задержусь.