Плаха да колокола

Если Глазкина отдадим, судилище учинят, и нам конец не за горами. Помяни моё слово.

– Тяжко тебя слушать…

– Арёл-то уже и на тебя замахивался тайком.

– На меня?

– А ты спроси Павла Тимофеевича, он тебе такого про Арла расскажет!.. Специально, паразит, заманил Глазкина в ловушку, нэпмана ему подсунул с деньжатами. И были бы деньги большие! Мелочёвка! А тому к свадьбе – приправа, вот и клюнул.

– Дела…

– С наших начал, – уже возмущался, а не умолял Задов. – Поэтому Павел Тимофеевич и мчится в Москву, хочет опередить Арла.

Есть у него там свои людишки, только без вашего, Василий Петрович, звоночка куда следует не обойтись.

Странников молчал, сжав губы, сочувствие или сожаление на его лице уловить было трудно. Зубы поскрипывали, да голову опустил секретарь.

– Разве я тебя просил когда? – затянул плаксивым тоном Задов. – Сделай милость, Василий Петрович… Что для тебя один звонок? Я, как узнал, и про бега забыл думать. Мигом всё расстроилось. Все планы. Это здесь я козлом скакал, веселился… Трагическую, можно сказать, роль играл.

– Расстроился, говоришь? – Странников закурил папироску. – А признайся, сукин сын, ее прыжок мне на грудь не ты организовал? Твои штучки!

Заметив друзей, направился к ним Турин, но секретарь дал ему короткую отмашку, мол, возвратимся к столу скоро, не беспокойся.

– Вот и у Турина, наверное, дело ко мне, – поморщился он, – тоже что-то сказать желает или попросить. Всем я нужен.

– Да какие у него дела, – хлюпал Задов носом. – У него радость со всех сторон.

Он вон на новой машине с кралей прикатил. Сам за рулём… А вручил, между прочим, ему её ты…

– Объезжает! – ухмыльнулся секретарь.

– Моей Оленькой побрезговал, легавый!

– Не обижайся. У Турина свои люди. Девица-то его; заметил, как шпарит политическими тезисами, не иначе особый кадр. Значит, по службе с ним, голова ты садовая!

– За нами небось выслеживает, – съязвил Задов.

– Дурак! Кто посмеет за мной следить!

– Вынюхивала всё равно.

– Я Опущенникову хвост прищемил! – Секретарь сжал кулак.

 – Турин теперь наш человек. А Опущенникова я отправлю повыше, тогда у нас там ещё один дружок будет, а не противник.

– Вот это правильно, Васенька, – погладил его по плечу Задов.

– Ты меня не поглаживай! – дёрнулся под его рукой секретарь. – Я это не люблю! Учить меня будешь! Я вот слушал тебя, слушал, а ведь всего ты так и не договариваешь.

– Как так? – побледнел тот.

– Невесте прокурора мне на грудь броситься ты придумал?..