Плаха да колокола

Слушай внимательно и строчи, а я диктовать буду.

– Они у тебя все такие оболтусы! – ругался Опущенников. – Набрал архаровцев! Этот чем занимался?

– Ездил, вы хотели спросить?

– Ну ездил, чёрт его подери!

– Значился охранником ответственного секретаря губкома, – Турин со значением взглянул на Опущенникова и добавил: – После того нападения на Иорина, если не забыли, считается также личным водителем Странникова.

– По приказу?

– Вы подписывали.

– Не помню. Всё у нас как-то в спешке… Иорин как?

– Жив-здоров.

– А те?..

– Как и положено, – развёл руки в стороны начальник губрозыска. – Все три бандита в земле сырой. По заслугам и в соответствии с законом.

– Хм, – подпёр кулаком нос Опущенников и дёрнул себя за ухо.

– Да не терзайте вы себе мозги, Ефим Петрович. – Турин привстал, закончив диктовать. – Тем более уезжая. Персючонок сам виноват, на перекрёсток вылетел, удирая от папаши, который его на рынок спозаранку гнал, вот и угодил под колёса. У шофёра и мгновения не было, чтобы затормозить.

– Решил?

– Понятливый мужик. Мы в отделе собрали гроши, оказали материальную помощь родственникам. Довольны. На похороны выделил милицейский оркестр.

– Я ещё тебя не назначил исполняющим, – прищурился Опущенников. – Никак не дождёшься, когда укачу?

– Извиняюсь, за вас распорядился. Покойники не ждут.

– С оркестром переборщил.

– Уберём. Пришлю гражданских.

– Он мусульманин, говоришь?

– Персюк.

– Там музыка совсем не желательна. Они его в покрывало, и бегом, чтобы до заката солнца успеть земле предать.

– Точно! Как же я обмишурился! – хлопнул себя по лбу Турин. – Закрутился совсем. Ну да ничего, подскажу Сунцову, он всё исправит.

– Сунцову?

– Второй день там дежурит на всякий случай.

– Китаец, что ли?

– Ну да, Ван-Сун. Он за своего уже в губкоме. Быстро в образ вжился, паршивец.

– Что докладывает про аварию?

– А ничего. Обстановка нормальная. С недовольными работа проведена. На советскую милицию обид нет. Со спокойной душой можете уезжать, Ефим Петрович.

– Писать жалобы потом начнут. Это сейчас они тише воды ниже травы. Некстати всё это. Ох, некстати!

– Примем соответствующие меры. До вас эти жалобы не докатятся.

– Турин! – Опущенников хлопнул ладонью по столу. – Гляжу я на тебя – на все вопросы готов ответ.