Многоножка

 – У меня она, сидит, пришла только что, сейчас чаем поить буду… В смысле, «сбежала»?! Пирожочек мой, не закатывай мне здесь истерик, с твоей дочерью полный порядок… Не на-а-адо приезжать, не надо! Сейчас мы с ней поговорим, и если нужно, мы вызовем такси. Я тебе перезвоню. Не нервничай!.. Я сказала – не нервничай, – повторила она терпеливо, – ничего с твоей Тамарой не случится. Я тебе перезвоню. Выпей чаю зелёного. Помогает.

Завершив свой разговор, она вернулась и села перед Тамарой с самым серьёзным выражением лица.

– И почему, внученька, мы маму расстраиваем? – спросила она самым укоризненным тоном.

Тамаре сразу же стало не по себе: бабушка была чуть ни единственным для неё человеком, чьи упрёки били в самое сердце, и от которых было неопровержимо стыдно и совестно, даже если она, в сути своей, ничего не сделала. Поэтому слушать такой тон было невыносимо. Скрывать от неё что-то или, тем более, врать – тем более.

Именно поэтому в тот момент Тамара почувствовала себя самой скверной дочкой на планете.

Ну или хотя бы в округе Ветродвинска.

– Я… позавчера пришла домой и ноги сильно заболели. Утром поехали в больницу. Врач сказал маме, что я их перенапрягла. И что, если так дальше будет, то я могу стать инвалидом. Ну… На коляске ездить. Мама перепугалась. Сказала, что никакого «Стаккато». И запретила мне идти.

– И ты, конечно же, пошла, – резюмировала бабушка.

– И я, конечно же, пошла, – твёрдо кивнула Тамара. – Потому что я не могла не пойти! Мы собрались ставить спектакль, Шекспира.

Туда только ребята набежали. Света сегодня прям духом воспрянула… И вдруг я сливаюсь – ну как ты это себе представляешь? Я не могу. Даже если бы захотела. Потому что я пообещала Свете, что сделаю что-нибудь. Потому что теперь на меня рассчитывают. Да, это может мне навредить. Но я забочусь о себе, как могу, стараюсь по мере возможности не напрягать ноги. И деньги не тратила сегодня – нас Агатин папа довёз.

Бабушка сочувственно вздохнула.

– Ну вот и что им с тобой делать, Тамарище? Конечно, правильно, что ты хочешь этой Свете помочь.

Но вдруг ты непосильную ношу взвалила? Как ни крути – глупая ты ещё, переломаешь себе ноги, потом всю жизнь из-за «Стаккато» испортишь. Об этом ты думала? Поразмысли хорошенько, каково твоей маме. Ей ведь кажется, что ты из-за мимолётного увлечения себе будущее рушишь. Вот она тебя и останавливает. И правильно делает.

Тамара на мгновение повесила нос – а потом вспомнила свои ощущения в «Стаккато».

– Я думала, бабушка.