Топор правосудия

По всей видимости, после стрельбы стрелок не удосужился перезарядить обрез и теперь пользовался огнестрельным оружием как холодным. Проще – пытался забить своего противника «стволом», как муху. Отметив сей факт, Струге даже развеселился: противника, вооруженного мухобойкой, он не боялся.

– Что ж ты делаешь, варвар? – кряхтел он, уворачиваясь. – По живому-то человеку – да ружьем! Разве можно?

Улучив момент, он подсел, а когда выпрямлялся, ударил парня в голову. Несильно ударил, но тот покачнулся и слегка «поплыл».

Однако, когда Струге, опустив руки, стал к нему подходить, противник сделал то, чего никак нельзя было ожидать от человека в состоянии нокдауна. Выждав, пока Струге подойдет к нему максимально близко, он ударил его ногой в колено и добавил сверху по затылку судьи. После этого молниеносно схватил один из баулов и крысой метнулся в образовавшийся свободный проход.

– Теряю квалификацию… – бормотал Антон, стоя на коленях и слушая, как по лестничным пролетам стучат каблуки Перца.

Перец.

Это был он – Струге в этом уже не сомневался. Он лишь корил себя за то, что расслабился и дал возможность одному из друзей Семенихина убежать.

Поднявшись с пола и потирая ушибленный затылок, Струге быстро вошел в первую попавшуюся комнату. У батареи центрального отопления лежал Семенихин и смотрел на Антона уходящим взглядом.

– Что… вы… здесь… делаете? – пробормотал он в лицо присевшему возле него судье; из его рта пахло кровью и какой-то гнилью.

– Контролирую, как выполняется мой приговор.

 – Струге рванул Семенихина за ворот свитера. – Где дело, Олег?

– В «Женни» было дело…

– В каком Жене? Где уголовное дело? Не парь мне мозги, сынок! – Вынув из кармана телефон, Антон набрал «03».

– Я не хотел идти на это дело… – Синий виновато смотрел на судью и едва не плакал. – Перец попросил…

– Перец? А какое Перцу дело до дела Цебы? – Струге задавал вопросы раненому и параллельно отвечал на вопросы диспетчера «Скорой помощи».

Семенихин дернулся, его лицо исказила судорога.

– Холодно…

Струге знал, что это значит. Сидеть, опершись спиной на раскаленный радиатор, и уверять, что его знобит, может лишь человек, который находится в шаге от смерти.

– Дело, Олег! Где дело?!

Антон видел, как с глаз смертельно раненного Семенихина исчезает блеск, и они словно затягиваются какой-то синтетической прозрачной пленкой.

– Куда ты дел дело, черт тебя побери?! Отвечай!..

Но отвечать уже было некому. На руках судьи висел труп.