Честь и Слава

Ветеран снова закивал. – Может Змей разошелся? Да, к гадалке не ходи, его работа, – Людовик тряхнул головой и многозначительно усмехнулся. – Ох, уж эта парочка… Вернуться, уши обоим оборву. Как мальчишки, честное слово. Ладно, добро, – отпустил он смущенно мнущегося обозника и тронул было коня, но тот перехватил поводья. Людовик снова придержал коня и удивленно поднял брови.

– Вот-вот, я господам магам тоже так и сказал, что маг это наш, гарнизонный, – торопливо затараторил ветеран. – Да только это самый Бейзер сказал, что это не Змей отметился.

Говорит про какую-то черную магию, – Герберт потер лоб, вспоминая слова пославшего его мага. – След, говорит шибко заметный и это… Навроде, когда камень в воду бросишь и от него волны во все стороны…

– Откат магический? – снова помог ему Мелиорн.

– Вот-вот, – обрадовано подтвердил забывший мудреное слово обозник. – Точно, господин эльф. Откат, значит, говорит, пошел сильный. Волна магическая. Не от нашего Змея. Они как-то их различают.

– Ясно дело, – хмыкнул озадаченный Людовик. – Ты, поди, тоже отличишь, где сам наследил, а где вон тот бугай, что с пегой конягой у передней телеги возится? – Герберт немного подумал и утвердительно кивнул. – Вот и для них любое волшебство, как для тебя следы на дороге. Это все, что господин маг передать просил? – Людовик погладил застоявшегося коня по шее.

– Да вроде все, – подтвердил почесавший в затылке ветеран и отпустил поводья.

– Спасибо, Герберт.

Передай магу… – Людовик задумал и махнул рукой. – Ничего не передавай.

Он подобрал поводья, махнув на прощание покрытому шрамами ветерану:

– Бывай, Герберт, до встречи в Дубовке. Не успеете к утру – самого в телегу запрягу! – тысячник пришпорил коня, рванув с места размашистой рысью. Мелиорн догнал вороного, пристроившись правее.

– Не хорошо что-то на душе… Как бы беды не вышло! С кем это, интересно, наш Змей так сцепился, что Бейзер откат аж за тридцать верст почувствовал… Ладно, что толку гадать, – Людовик снова пришпорил вороного, пуская его в галоп.

 – Даст бог, вечером сам все расскажет.

Сзади заскрипели колесами тронувшиеся следом повозки.

***

Неизвестно, что делал с ополченцами Кристоф, но когда едва обсохшие и перекусившие дружинники начали седлать коней, на окраине небольшой деревеньки с невзрачным названием Растыкино раздались знакомые окрики десятников и гомон десятков голосов.