Честь и Слава

 – Смотрю, лихо у тебя с отрядом получается. Так что, – он широко улыбнулся, – принимай под свою команду все это воинство, пока в город не вернемся. А там видно будет.

– Так это… Того… – замялся Авдей. – Куда ж меня в командиры то? Я ж человек вроде совсем не военный.

– Дядька, Авдей, – усмехнулся в ответ Людовик. – Хорош из себя валенка деревенского изображать. Ты ж староста! Со своими в Лихоборах управлялся как-то – и здесь разберешься!

– Так там совсем другое, – озадаченно хмыкнул лихоборец, глянув на занятых разведением костров ополченцев.

 – Лес пожечь, вспахать – посеять… А далеко еще идти-то?

– Вот и правильно, а то стоит, ломается, как девка на выданье, – одобрительно покивал Людовик. – Еще верст двадцать с гаком. Как люди, сильно устали?

– Да ничего, вроде, – задумчиво прогудел Авдей, оглядывая разлегшихся под навесом ополченцев. – Устали, конечно, особенно горожане. Ну да ничего… Сейчас горячего поедят, обсохнут – нормально все будет.

Они последние верст пять, как отдых почуяли, даже на подгоняющих сзади дружинников ворчать перестали, – усмехнулся в бороду Авдей и вдруг помрачнел. – Тут еще такое дело, господин тысячник…

– Ну, выкладывай, не тени. Времени нет, – Людовик осадил нетерпеливо взбрыкнувшего коня.

– Господин тысячник, – расстроено протянул Адей и поднял на него виноватый взгляд, – пока по распутице шли, десятка полтора горожан под шумок по домам рвануло.

По мне, – неожиданно разозлился он, – так и шут бы с ними… Нужны нам такие вояки. Справу вот только казенную жалко…

– Твоя правда, дядька Авдей, – успокоил только что назначенного командира ополченцев Людовик. – Мы с собой никого на аркане не тянем. И без таких героев как-нибудь управимся. Ладно, Авдей, – закончил разговор едва сдерживающий пританцовывающего вороного тысячник. – Приводи свое воинство в божеский вид. И двигай следом. Ждем тебя вечером в Дубовке.

Догоняйте.

Людовик по-военному отсалютовал и пришпорил вороного.

– Догоню, куда деваться-то, – расслышал задержавшийся на мгновение Мелиорн негромкое ворчание бывшего лихоборского старосты. – А то ведь, хоть господин тысячник человек и хороший, опять десяток погоняльщиков следом пустит.

– Он может, – не удержавшись, рассмеялся эльф. Пустив коня галопом, он догнал удаляющегося Людовика и привычно пристроился рядом.