Как Григорий Бельский стал Малютой Скуратовым

Натянув на шесты войлок, против ветра, и расчистив снег до мёрзлой земли они разожгли костры. Согрев в чанах речную воду, и бросив туда меру проса, для каши, разложили на куске бумажной ткани хлеб и чеснок, собираясь перекусить перед сном. Как вдруг по всему лагерю, размахивая факелами и будоража пехоту, заметались конные патрули, вернувшиеся из-за Улы.

– Литвины, литвины, – как эхо пронеслась по лагерю страшная весть.

Лагерь загудел, словно пчелиный рой. В ожидании неминуемой битвы возбудились воины, ожидая приказов воевод.

– Неужели и вправду литовцы, – перекрестился один из воинов. – Пустим им кровушку.

Не большого роста, он имел такие широкие плечи и сильные руки, что усевшись на свою маленькую, холощенную, лошадку, выглядел настоящим былинным богатырём. Не имея значительно чина, он уже пользовался большим уважением во всём дворянском ополчении, будучи первым рубакой.

– Не спеши Малюта, – осадил богатыря его старший брат Третьяк. – Обождём приказов воеводы.

Однако, не дожидаясь общей команды, лагерь стал готовиться к сражению.

Дворяне оседлали своих лошадей. Пехота, стаскивая в ряд сани, стала готовить, для обороны, укреплённый тын. Пушкари возились у пушек, отыскивая в обозе заряды и порох.

События развивались стремительно. На глазах русского воинства несколькими рядами через мелкий кустарник на заснеженный луг у реки стали выводить своих воинов литовцы. Неприятель был уже совсем рядом, но Шуйский всё ещё не отдавал приказа об атаке.

– Чего ждём? – не выдержал Малюта.

Его лицо побагровело от ярости, а кисти рук побелели от сильного сжатия сабельной рукоятки.

– Братцы ударим лавой, – что есть сил, заорал Малюта.

– Остынь братан, князь воевода знает, что делать, – вновь осадил младшего брата Третьяк. – Будем ждать приказа.

– Чего ждать, пока литовцы выстояться в боевой порядок.

– Разбить их на марше, мало чести. Князь Шуйский старый воин, он добудет победу в честном сражении. К тому же их не так много.

– Как же не много, – не согласился Малюта.

 – Вон видишь хоругвь, три трубы, это великий гетман пан Никола Радзивилл, а с ним войск достаточно.

– Ни чего сдюжим. Слышал этого Радзивилла кличут рыжим, так пусти ему кровушку. Пусть он весь рыжим станет.

Тем временем литовцы слишком быстро выстроились в боевой порядок и, прежде чем князь Шуйский отдал команду образовать оборонительную, цепь устремились в атаку. Удар тяжёлой литовской конницы был настолько сильным, что первая линия русских была мгновенно смята.