Москвич в Южном городе

Женщина подошла ко мне, взяла у меня из рук Шестова, поднесла название книги к подслеповатым глазам, прочла название, вернула мне книгу и произнесла (кот женщины стал тереться о мои ноги):

– Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд, – и ладошку мою берет, и в глаза заглядывает (кот продолжает тереться о мои ноги).

– Женщина, – говорю, – мы, вообще-то, с вами на брудершафт не пили, что вы мне тыкаете?

А она дальше:

– Пьеро, вы изящный. Пьеро, вы прелестный, – и руку мою прижимает к своей груди.

– Женщина, – говорю, – вам плохо, может, скорую вызвать?

– Нет, – отвечает женщина в розовом платье, – мне хорошо, очень хорошо.

И продолжает (а кот все так и трется о мои ноги):

– Слава тебе, безысходная боль! Умер вчера сероглазый король!

– У вас что, кто-то умер, соболезную, – говорю. – Хотите, я вам мороженое куплю?

– Вот же ж бестолочь, – шепчет женщина: – Я – маленькая поэтесса с огромным бантом!

Тут меня и опрокинуло. С детства стихов боюсь. Убрал я руку с ее груди, забрал Шестова, отодвинул кота и побрел домой.

Сухое вино

Опять пошел в подвал. Ну тянет меня туда, люблю посидеть в тишине. Меня уже узнают:

– Портвейн? – спрашивает бармен Игорь.

– Нет, сегодня сухого красного.

– Какого?

– Самого лучшего.

– А вы потянете?

– Сколько?

– Четыреста рублей двести грамм.

– Наливайте. А что за вино?

– Не скажу.

– Почему?

– Потом скажу, когда выпьете.

Сижу, потягиваю неизвестное вино, читаю Розанова, подходит бармен Игорь.

– Ну как вам?

– Ну я еще не допил, читаю, видите.

– То есть вы с глотка не можете сказать, как вам вино?

– Не могу. А как называется?

– Не скажу, раз вы не можете с глотка сказать, как вам вино, то, значит, вам все равно, что пить.

Уходит обиженный. Профессиональная гордость.

Тяга

Так как я городской житель, привыкший к благам цивилизации, а снимаю почти частный дом на земле, то у меня с хозяином происходят странные диалоги.

«Пропала горячая вода», – в ужасе пишу я в ватсап в десять вечера.

«Проверь тягу», – меланхолично отвечает хозяин.

«Что такое тяга?» – спрашиваю я.

«Сунь в дымоход горящую газетку», – меланхолично отвечает хозяин.

«Что такое дымоход?» – в ужасе пишу я.

«Труба», – спокойно отвечает хозяин.

«Где она?» – спрашиваю я.

«На крыше», – через десять минут пишет хозяин.

«Я упаду с крыши».

«Там есть вытяжка, сунь в нее».

«Приезжайте, я умру без горячей воды».