Агасфер. Чужое лицо

 – С час назад дамочка какая-то рванула раньше вас, господа проезжающие. И почему-то на легкой коляске – ну, казенных лошадей она у вас вряд ли перехватит: видимо, недалеко собралась! Так что доброго вам пути!

Приметив, что Берг расчехлил винчестер, усатый начальник покачал головой:

– От лихих людей бережетесь, сударь? Зряшное дело! До станции Култукской можете ехать спокойно. Это на юге, где тракт к Монголии поворачивает, «чаерезы» попадаются. Да и вам-то они не помеха!

– «Чаерезы»? – переспросил Агасфер.

– Ну да, «чаерезы». С юга купцы чай везут, так эти черти к последней повозке пристраиваются и норовят срезать на ходу пару тюков с чаем, – пояснил усач.

Окинув оценивающим взглядом округлившуюся фигурку Насти, он лично принес две лишние охапки сена – чтобы не так колдобины чувствовались. Заботливо застегнул матерчатые, с кожаными вставками, боковины тарантаса.

– Это пока ветерком с Байкала прохватывает, – напутствовал он. – А как за ту сопку заедете, так она вас от ветра прикроет.

Тогда уж сами регулируйте – когда открыть верх, когда прикрыть. Ну, пошел!

Лошади легко сдвинули с места тарантас на длинных дрогах и шустро покатили его по тракту. Настенька перекрестилась. Дальний путь начался…

?

Вернувшись на почтовую станцию в Мотском, Гедеке объяснил тамошнему смотрителю причину возвращения плохим самочувствием, и вместе с Терентьевым занял одну из комнат для господ проезжающих. Однако отдыхать он не собирался и немного погодя, захватив спутника, отправился прогуляться по деревне.

Село оказалось большим, дома добротными. Нашелся здесь и трактир, куда «немецкие путешественники» сразу же заглянули. И уже через полчаса свели дружбу с несколькими местными обитателями, которые охотно рассказали про тракт то, что нельзя было вычитать ни в одном путеводителе.

Самым интересным для Гедеке оказалось наличие вдоль основного тракта параллельной дороги, хотя не такой широкой и ухоженной, как основная.

Скорее, по отзывам местных, это была широкая тропа. И именно по ней предпочитали ходить крестьяне окрестных сел. Почему? Да потому, что основной тракт использовался, помимо своего основного предназначения, еще и как каторжанская дорога. Раз в неделю, а то и чаще, по нему шли на восток колонны арестантов.

– А арестант, он арестант и есть, – дыша водкой, словоохотливо объясняли собеседники.