Агасфер. Старьевщик

 – Пользуешься, негодяй, что из одной деревни мы с тобой, Пашка! Тут ходишь-ходишь, денно и нощно, прямо как собака, а ен заберется под полость и дрыхнет всю ночь! Гм… Слышь, Пашка, а погреться-то у тебя есть чем? Зябко под утро стало что-то!

– То исть как это нету чем хорошего человека уважить? – заблажил обрадованный Пашка, ныряя куда-то вглубь коляски и звякая стеклом бутылки. – Завсегда запасец держим-с!

– Тихо ты! – цыкнул городовой, опасливо озираясь по сторонам. – Я тебе не кто попало, а должностное лицо полицейского звания! Спятил, что ли: чтобы я на площади, на глазах у всех, чрез горлышко начал хлебать?! Давай-ка хоть до угла отьедь, там потемнее будет…

С тем на четверть часа городовой с извозчиком из-под фонаря и удалились, а потом и вернулись на биржу – городовой – изрядно повеселевший, гулко откашливался в густые усы, все еще хранящие запах терпкой «калганной», а ванька – слегка приунывший, поскольку у него-то на припрятанный «шкалик» были совсем другие планы!

– В обчем, гляди у меня, землячок хренов! – распрощался с Пашкой городовой.

 – Гм! А ты так без седоков и стоишь с вечера, что ли?

– А откель им взяться, седокам-то? – вздохнул «ванька». – Нонесь утром по расписанию только один варшавский и пришел поезд. «Первоклашек» всего трое-четверо было – их свои екипажи встречали. А которые третьим классом причапали – те до первых конок в зале да в буфете хоронятся. Берегут свои двоегривенные…

Ванька сплюнул с тоской, махнул кнутовищем, поклонился вслед благодетелю и, подумавши, полез было опять под полость досыпать до свету – да не получилось! Наблюдавший всю сцену воспитания ваньки пассажир из варшавского, из «третьеклассников», неслышно сбежал по ступеням дебаркадера и похлопал Пашку по плечу:

– Слышь, дядя, до Нескучного сада сколько возьмешь?

Тот обернулся, мгновенно обмерил-обшарил глазами нежданного седока.

Росту пассажир был обыкновенного, только левый рукав пальтеца нерусского покроя зашпилен – убогий, стало быть. Говорит по-русски чисто, да только все равно из иноземцев, тут Пашку не проведешь! И саквояж у седока не из дешевых, кожа мягкая, замочки аккуратненькие.

– До Нескучного, барин, говоришь? Ежели русскими деньгами, то как раз полтинник, твое степенство! Ехать уж больно далеко, а откель мне порожняком по утреннему времени придется вертаться.