Агасфер. В полном отрыве

 – Это как еще поглядеть! Вот ответьте, как на духу: если ли у вас возможность получить аудиенцию у вдовствующей императрицы Марии Федоровны[15 - Мария Федоровна – вдова царя Александра III – была попечительницей Русского общества Красного Креста (РОКК). В числе прочего ею было инициирована постройка и рейсы санитарных поездов-госпиталей. Один из них был назван ее именем.]? Или, на худой конец, у великого князя Георгия Михайловича или у великой княгини Марии Георгиевны?

– Смотря по какому вопросу, – состорожничал Архипов.

– По самому что ни есть человеколюбивому! – заверил Лавров. – Дело в том, что волею случая мне передали около двух сотен писем раненых, обращенных к Марии Федоровне. Все это – пациенты санитарного поезда ее имени, выражающие благодарность за излечение и помощь после выздоровления. Весьма трогательные солдатские письма, Мария Федоровна будет очень тронута. Передадите письма, а в конце аудиенции выразите озабоченность состоянием помощи военнопленным в Японии – я просто уверен, что вас и попросят дать согласие на работу в намечаемой депутации в Японию, лично съездить и убедиться, так сказать…

– И я попытаюсь разыскать там нашего Мишеля! – с энтузиазмом закончил Архипов.

Лавров слегка поморщился.

– Боже вас упаси разыскивать нашего Агасфера – если вы, конечно, желаете ему добра, Андрей Андреевич! Только военнопленные и их нужды!

Архипов подозрительно покосился на Лаврова, покашлял в кулак:

– Ну а в чем тогда будет заключаться суть моей миссии, Владимир Николаевич? Только не пытайтесь меня уверить, что это будет чистой воды благотворительность!

– В первую голову – благотворительность! – заверил ротмистр, и, в свою очередь, покашлял, делая паузу.

 – Ладно, раскрою вам карты до конца! Нам удалось перехватить один из отчетов французского консула в Токио – Франция, как вам известно, любезно согласилась выступать посредником в общении воющих сторон. Очень любопытный оказался отчетец, Андрей Андреевич! Француз, например, уверяет, что среди русских военнопленных в японских лагерях немало лиц, не желающих возвращаться в Россию!

Архипов поперхнулся чаем:

– Как такое может быть, господин ротмистр? Не врет французик часом? Чтобы славянин по доброй воле пожелал остаться у своих поработителей? У макак этих? Не верю!

– Воля ваша, – пожал плечами Лавров.

 – Ежели поедете – сможете убедиться самолично. Лично я верю.