Агасфер. Золотая петля. Том 1

– Понимаешь, мне очень хочется «вставить фитиль» японцам. Думаю, что на самом деле все было так, как я предполагаю.

– Хорошо, Берг, – хлопнув себя по коленям, Безухий встал. – Раз это так, то с Линем в Гирин и Фушунь поеду я: вряд ли «белые черти» Калмыкова, сидящие в тюрьме, будут разговаривать с мальчишкой о таких вещах, как золото.

– Но ты до сих пор сам в розыске у шанхайской полиции, Ху, – напомнил Агасфер.

– Меня ищут только в Шанхае, – возразил Безухий. – У меня есть новые, вполне надежные документы, и я надену проклятый парик.

Меня никто не узнает.

– Само собой, я дам тебе денег, Безухий. И на дорогу, и на подкуп тюремщиков.

– Не беспокойся, Берг. Ты же знаешь, что я – богатый человек, и в укромном месте твоего же сада на старость у меня самого припрятано больше даня[24 - Дань – старая китайская мера золота и серебра. Один дань равен около 57,8 кг.] чистого самородного золота.

Глава четвертая

Золото Калмыкова

(Шанхай – Владивосток, 1920 год)

Поздним ноябрьским вечером Берг и Медников коротали время в плетеных креслах в излюбленном уголке сада.

Говорить особо было не о чем – мужчины рассеянно наблюдали за павлином – его Медников приобрел, с позволения хозяина, первым делом после появления в Шанхае – и лениво перебрасывались короткими репликами, поджидая возвращения домой Андрея. Даже бутылка бренди нынче была не тронута – не было настроения.

– Кочет и кочет, – сплюнул Медников в сторону павлина.

 – И ходит-то по-куриному, гляди, Мишель! Башкой потряхивает, ногу поднимет и замрет – чисто кочет! А уж вопит-то! Задумаешься, а он «каркнет» за спиной по-своему – аж вздрогнешь с перепугу… Только и радости в ём, что хвост красивый…

Агасфер зевнул, глянул на старого друга с насмешкой:

– Тебя послушать, Евстратий, так можно подумать, что этого павлина тебе силком всучили! Сам же вцепился: «Такой, мол, сад – да без павлина! Всю жизнь мечтал, мол». Вот и побаловал себя на старости лет, слушай теперь его карканье, да хвостом любуйся! Спасибо, конечно, что не снежного барса, не рысь или медведя захотел – те не каркают! Едят сразу тех, кто уши развешивает…

– Дык знать бы заранее, как оно орет – в жизнь бы не купил, – оправдывался Медников.

 – Но хвост у него, признайся, Бергуша, прямо царский! Смотри, смотри – растопырил опять!

Павлин, гордо распустив хвост, неожиданно сложил его и опрометью нырнул в кусты.