Агасфер. Золотая петля. Том 2

Мациевский и не подозревал, что старый его приятель давно работает на японскую разведку, а совсем недавно был еще завербован неким Фогелем, представлявшимся русским коммерсантом. Как мы помним, Фогель был никем иным, как вездесущим Салнынем – Гришей, без почета выпровоженным из Шанхая командой Агасфера.

В Хайларе Салнынь очутился проездом из своей Харбинской резидентуры. Осведомителей у него здесь тоже хватало, и уже к вечеру ему доложили об аресте унгеровского палача Сипайло.

А тот, как и предсказывали казаки, молчать не стал. И первым делом выдал полиции адрес постоялого двора, где остановились русские казаки. Те, мол, тоже немало китайских голов порубили.

Полиция нагрянула на постоялый двор – но никого там уже не застала.

Сипайло, которому от китайского суда ничего хорошего не светило, умудрился передать весточку о своем аресте Мациевскому. Умолял помочь, намекал на то, что ему точно известно место, где верный Унгерну Ергонов спрятал два десятка ящиков золота.

Обещал указать точное место – разумеется, в обмен на свою свободу.

К судье Мациевский сходил – и вернулся несолоно хлебавши: китайские власти и слышать не хотели про освобождение палача. Генералу Шемелину – с расчетом на то, что японцы сумеют повлиять на обычно сговорчивое китайское правосудие, – Мациевский про золото прозрачно намекнул, и этого оказалось достаточно, чтобы тот тут же побежал с докладом к своим японским хозяевам.

Шемелин добросовестно сообщил о предложении Сипайло и Фогелю-Салныню. Полковник Судзуки и Фогель порознь проявили некоторую заинтересованность и посетили узника – разумеется, в разное время.

Оба попробовали схитрить и, не сговариваясь, сделали унгерновскому представителю контрпредложение: Сипайло называет место захоронения клада, и если золото окажется на месте – тогда и разговор о свободе будет предметным.

Но Сипайло был матерым волком, он прекрасно знал цену таким обещаниям, да и сам не раз прибегал к таковым в своей «хлопотном» палаческом ремесле. И стоял на своем: он ведет людей к кладу только сам. Тем более что это совсем недалеко от Хайлара – всего-то верст сто пятьдесят. На том и расстались.

Оба разведчика – и тоже порознь, разумеется – обратились к диктатору Маньчжурии Чжан Цзолиню.