Агасфер. Золотая петля. Том 2

 – Мишелем была любовь ее юности, знаете ли… Сгинул ее Мишель в каких-то передрягах, а потом объявился – когда она уже детей от другого народила и овдовела. Жалковала все дамочка: упустила, мол, Мишеля, не удержала… Поверила, мол, что в одну реку не войдешь дважды. По-латыни, собственно, выражалась: In idem flumen bis non descendimus… Что это с вами, Михаил Карлович?

Берг круто остановился, повернулся к Варнаку, крепко взял его за плечи:

– Откуда вы все это знаете, Федор?

– Ох… От Марии Родионовны, собственно говоря… Гм, да-с, от нее: она дамочку ночи напролет выхаживала.

Простите, ежели я вас как-то невзначай того…

Берг отпустил щуплые Феденькины плечи.

– Да нет, не может быть, – пробормотал он, взявшись за виски. Снова повернулся к собеседнику. – Просто невероятно… А имя? Имя той беженки не помните?

– А как же-с! Как не помнить, ежели сам с госпожой Ханжиковой и схоронил несчастную? Имя на кресте выжигал, да… Настасья Петровна Соколова, вот! Урожденная… урожденная, – Варнак виновато поднял плечи.

 – Выскочило из головы, как назло, простите великодушно! Мария Родионовна, может, помнит? Завтра спрошу…

– Бельская? – глухо спросил Берг.

– Точно, Бельская! – Варнак звонко хлопнул себя ладонью по лбу. – Урожденная Бельская! Но как?.. Но вы-то, господин Берг, откуда?.. То есть…

Агасфер, постояв несколько мгновений, развернулся и зашагал было назад, к дому Ханжиковой. Снова остановился. Андрей подбежал, ухватил отца за здоровую руку:

– Папа, что с тобой? Ты словно привидение увидел… Кто эта женщина? Ты ее знал?

– In idem flumen bis non descendimus[28 - Нельзя в одну реку войти дважды (лат.

).], – повторил Берг.

Не отвечая на вопросы встревоженных Андрея и Варнака, он несколько раз глубоко вздохнул, взял себя в руки и попытался улыбнуться:

– Простите, друзья! Я, наверное, злоупотребил вашей настойкой, Федор. Пойдемте!

У клуба, в окружении телег горел костер. Распрощавшись с Федором, Берг с Андреем пошел к товарищам.

Рассеянно выслушал «доклад» дежурного по костру Медникова, похлопал его по плечу:

– Иди спать, старик! Я подежурю, все одно не спать нынче. Иди-иди, Евстратий!

– Что стряслось, Бергуша? – насторожился старый сыщик. – Ты сам не свой вернулся…

– Потом, Евстратий! Потом поговорим. А пока ступай!

Медников, больше не споря, направился к своей телеге. Помедлив, Андрей направился вслед за ним: он понимал, что нынче отец все равно ничего ему не расскажет.