Легионер. Книга первая

Уважил, стало быть, меня! Ну а что ругает иногда – так на то он и хозяин!

Буквально через день-два, в очередной перепалке с Власовым, старуха в запальчивости попрекнула того тем, что хозяин платит ей, «сродственнице» меньше, чем другие господа прислуге. И за стол свой не садит, стыдится…

– Ду-ра! Дура! – наливаясь кровью, выкрикнул Власов. – За стол ее, убогую, не садят! Ты лучше вспомни – где я в юношестве у твоего деда сиживал, а? А какие объедки мне, как собаке, бросали? Вспомни, как ты, девчонка еще, надо мной смеялась! Помнишь? А нынче тебе тут не нравится? Так я тебя не держу-с! Не нравится – вот тебе Бог, а вот тебе порог!

Между тем к юному квартиранту отношение Власова было неизменно доброжелательным.

Ежевечерне он деликатно стучал в дверь комнаты Карла, и если видел, что тот не сидит над учебником либо схемами-чертежами, то заходил, звал на внеурочный чай, расспрашивал о семье, о предках. И даже вызвался было начертать генеалогическое древо семейства Ландсбергов.

Словом, все было хорошо в новой, «взрослой» жизни Карла – если бы не изводила его приставаниями уличная ребятня.

* * *

– Немец-перец-колбаса, на веревочке оса! – зачастил фальцетом привычную дразнилку худой рыжий мальчишка, заметивший вывернувшего из-за угла Карла Ландсберга. Тот только вздохнул, нахмурился и, делая вид, что не имеет к дразнилке никакого отношения, продолжал шагать в сторону дома.

Но сегодня ватага мальчишек, ежедневно портящих жизнь вольноопределяющемуся Саперного батальона Карлу фон Ландсбергу, одной-двумя дразнилками и даже комком грязи в спину не ограничилась.

Рыжий заступил Карлу дорогу, кривляясь, строя рожи и явно нарываясь на стычку. С другого тротуара за событиями внимательно следила стайка ребят постарше. Двух братьев-близнецов, сыновей лавочника из мясной лавки «Громов и сыновья», Ландсберг знал. Еще двое из этой компании были ровесниками Карла либо чуть постарше его. Парнишки были из бедных семей и вовсю заглядывали в рот сыновьям лавочника.

Чтобы не столкнуться с рыжим задирой, Карл был вынужден остановиться:

– Эй, малец! Тебе чего надо-то?

– Гривенник дай! – тут же нахально потребовал рыжий и даже протянул к лицу Карла грязную ладонь. – На конфеты да папиросы!

– Курить тебе еще рано! – снова по-взрослому возразил Карл. – А на конфеты зарабатывать надо, а не стоять с протянутой рукой.