Легионер. Книга первая

А рыжий, изловчившись, больно ухватил Карла двумя пальцами за нос и громко закричал:

– Ах ты, немец-перец несчастный! Ты по нашенской улице скока даром ходишь – давай гривенник, говорю!

Рассердившись, Ландсберг без труда оторвал от своего лица грязную руку оборванца, ловко вывернул ее и легонько поддал рыжему под зад. Совсем легонько поддал – однако рыжий, нарочито взвыв от боли, покатился по тротуару. Мигом оказавшиеся рядом близнецы-крепыши, разом подворачивая рукава, стали грозно наступать на Карла:

– Ах, ты, гаденыш немецкий! Нашенских бить?! На слабых силу пробуешь?!

Краем глаза Карл заметил, как двое других парнишек зашли ему в тыл.

Деваться было некуда. Отскочив назад, Карл прижался спиной к стене и быстро снял с шинели ремень, бляха которого была по гимназическому «стандарту» залита свинцом.

– А-а, он свинчатку в ремне таскает, немчура проклятая! – во весь голос заорал один из близнецов, доставая гирьку на цепочке.

 – Ну, мы тя тоже угостим кой-чем!

В горле у Карла мгновенно пересохло: гирька на цепочке – это было серьезно. Однако беды не случилось. Выглянувший из лавки мясник Громов прикрикнул на сыновей:

– А ну, байстрюки, марш домой!

Гирька мгновенно исчезла, а близнецы тут же стали громко жаловаться отцу на «нахального немца», который каждый день их задирает, а вот сегодня даже ремнем со свинчаткой хотел ударить.

Улочка была узкою, и лавочник Громов пересек ее в три шага.

Легко вырвал ремень из рук Карла, разглядел тяжелую пряжку-биту и недобро прищурился:

– Ты чего же это, господинчик хороший, мальцов забижаешь?

– Неправда! – возмущенно крикнул Карл. – Я ни к кому не пристаю! У вашего сынка гирька на цепочке – что же, мне ждать, пока он ею стукнет?

– Гирька на цепочке? – переспросил Громов. – Не знаю, не видал ни разу! Да и не таковские мои Прошка с Данькой, чтобы босяцкое оружие иметь.

А вот с тобой, мил-человек, мы сейчас разберемся! Дворник! – неожиданно рявкнул Громов. – Дворник, Тимоха, где ты есть?!

Он крепко ухватил Ландсберга за рукав и оглянулся в поисках дворника. Едва тот, зевая, показался из подворотни, Громов громко приказал ему:

– Свисти городового! Злодея словил, который мальцов забижает! А ты все дрыхнешь – свисти, говорю!

Дворник приблизился, близоруко присматриваясь к пойманному «злодею».