Путь Эливена

Маттис сделал несколько шагов и принялся дышать на случайно выбранный прямоугольник. Иней мгновенно испарился, появился очередной символ, испускающий голубое свечение. Лёгкого нажатия на него хватило, чтобы ящик плавно выехал из стены, обволакивая пространство облаком. Всё такие же пакеты из прозрачного материала, мелкие крупицы, чуть больше песка, овальные и плоские. Маттис оторвал зубами уголок, увеличил отверстие пальцами и впустил внутрь воздух. Содержимое с лёгким шорохом осыпалось на дно пакета. Эливен смотрел на друга, ожидая увидеть оттенок восхищения на его лице, но так и не дождался.

Маттис выплюнул тёмно-зелёную массу обратно в ладонь и скривил рот.

– Это совершенно невозможно есть. Если пробовать всё подряд, то можно не дожить до утра. Неужели этим питались те величественные существа, прежде чем обрели вечный покой?

– Маттис, но это пролежало тут много времени, – Эливен показал пальцем на кашицу в ладони друга. – Возможно, что это когда-то было прекрасной пищей, не хуже той, что мы только что имели смелость и счастье отведать?

– Ты прав, я не подумал об этом.

Если мы хотим узнать, что за остальными дверьми, нам стоит поторопиться, иначе нам не хватит жизни, – усмехнулся Маттис. Эливен был с ним полностью согласен. Они поднялись по ступеням, коснулись двери и вышли в круглый зал.

Путники медленно шли вдоль дверей, на которых светились незнакомые символы, пристально вглядывались в них, как будто пытаясь найти подсказку, но двери молчали. Тогда Маттис прикоснулся к двери, на которой были изображены знаки, похожие на скрещенные пальцы.

Над ними сиял огромный глаз, наполовину прикрытый веком, как будто он дремал. Двери послушно скрылись в стене, показалась знакомая лестница с перилами, огромная вытянутая комната со стенами, испещрёнными всё теми же ячейками.

– Странно, зачем им столько еды? Этим можно накормить всех людей на Марсе.

Однако первая же ячейка, выехавшая из стены, дала понять, что Маттис ошибался. Это была не еда. Прозрачные пластины, аккуратно стоящие плотно друг к другу по несколько десятков штук в стеклянных футлярах, сверкали матовым совершенством линий.

Каждый такой футляр имел несколько символов, вероятно, обозначающих их содержимое. Лёгкое нажатие на один из футляров высвободило его со своего места, он подался вверх и застыл, как будто совершил своё обычное движение.

Маттис взял двумя руками стеклянный предмет и попробовал вытащить его. Ему потребовались усилия, чтобы справиться с этой задачей.