Путь Эливена

Чуть поодаль из стены появился прозрачный стол, а над ним зажёгся яркий свет, от которого путникам невольно пришлось зажмуриться.

– Эливен, помоги мне это вытащить. Похоже, что все эти предметы совсем не рассчитаны под нашу силу.

Стеклянный футляр положили на столешницу.

– Эливен, это похоже на те гнущиеся прозрачные листы, которые иногда находили в мёртвых городах. Тут их столько, что невозможно сосчитать. Друг мой, кажется – это и есть самое главное сокровище, которое только можно себе представить. Это намного важнее пищи и воды.

Знания, история, опыт! Это спасение, тут должно быть всё, что знали те великаны!

Свет моргнул, ещё и ещё раз. Громкий скрежет раздался за стеной, как будто тысячи секир ударили о камень. Путники упали на пол и закрыли уши руками. Расплата за вторжение, немилость хозяев этих чертогов, неминуемая мучительная смерть, сейчас они ждали именно этого. Но гулкий звук, будто тысячекратное эхо в скалах, не позволил дожидаться расправы лёжа на полу. Маттис вскочил на ноги, одновременно подхватывая под руку замешкавшегося Эливена, и ринулся к ступеням.

Дверь была открыта, как и все остальные в огромном круглом зале. Свет то угасал, то загорался сильнее, как будто помещение дышало, угасая навсегда или возрождаясь от многовековой спячки.

– Бежим туда! – тянул Эливен к коридору, из которого они пришли. – Нужно спешить к подъёмнику, другого пути нет!

Но Маттис чувствовал, что это будет ошибкой. Его внимание привлекло что-то на противоположной стороне зала.

Одна из дверей вдалеке не была похожа на другие. Там что-то пульсировало тёмно-синим светом, словно сигнализируя путникам.

– Эливен, назад нет пути, ты же знаешь. Видишь тот свет? Доверься мне! – прокричал Маттис возле самого его уха. – Бежим!

Свет погас полностью, но дверь, к которой они спешили, продолжала указывать верный путь. Что-то подсказывало Маттису, что он знает этот свет. Он умирал, когда видел его, и одновременно эта синева возвращала его к жизни. Она пугала даже больше, чем яркое солнце в открытом небе.

Теперь уже Эливен буквально тащил друга к этой двери, но странная тяжесть в ногах не давала Маттису двигаться вперёд.

«Те странные сновидения, почему они снова напомнили о себе? Ноги не слушаются меня, но я должен идти. Ради людей, ради матери, Эливена… Ради Синей звезды! Почему мне страшно заходить туда?»

Дверь открылась. Они вступили в круг, площадка издала звук, как будто последний выдох великана, и медленно поползла вверх.