«Флоту – побеждать!»

Игнорировать эту опасность адмирал Того не мог: на грот-мачту «Микасы» взлетел флажный сигнал и первая бригада, уже миновавшая линию мин, поставленных вчера «Амуром», сделала два поворота все вдруг, чтобы прикрыть от минной атаки своего поврежденного собрата. Головным теперь шел «Фудзи»…

– Ааааа! Второй!! – разнеслось по всей эскадре. Да что там по эскадре – весь Артур дрожал от восторженных воплей моряков, артиллеристов береговых батарей, да и вообще всех, кто имел возможность сейчас смотреть на море.

Но оба подорвавшихся пока еще держались на воде. «Микаса» и «Асахи» отвернули с опасного курса и открыли огонь из баковых двенадцатидюймовок по приближающимся русским крейсерам и миноносцам. Заградительный огонь, не прицельный.

– Поворот восемь румбов влево всем вдруг, – немедленно скомандовал Макаров.

Контузило близкими разрывами «Диану», «Грозового» и «Сторожевого», но легкие силы флота успешно выскочили из-под обстрела.

А в это время «Хатсусе» течением натащило еще на одну мину. Теперь уже долбануло так, что флагман адмирала Насибы в клубах желтого и черного дыма отправился на дно в течение одной минуты.

Первые две буквы крика «Ура!» невозможно было различить на слух – над внешним рейдом, внутренним рейдом, по всему побережью грохотало и переливалось «Ааааа!!!».

Настроения японцам добавила радиостанция Золотой горы: «Подводная лодка № 3 благополучно вернулась на рейд. Подводная лодка № 4 повреждена, но тоже вернулась».

«Фудзи» сохранил какой-то ход и попытался вместе с остальными броненосцами отходить подальше от русского берега.

– Передать на эскадру: «Броненосцам выйти на внешний рейд!» – со злой усмешкой передал Макаров. – Нечего этим супостатам думать, что мы позволим им тут организовывать спасательные работы.

Честно говоря, у Степана с души свалился здоровенный булыжник: сколько он уже комплексовал по поводу того, что из-за его вмешательства в ход истории не случится эта победа, самая главная победа за всю войну.