«Флоту – побеждать!»

Ради повторения сегодняшних событий он приказал не выводить броненосцы на внешний рейд после последней атаки брандеров, а значит, позволил японской Второй армии высадиться в Бицзыво, хотя простым выходом эскадры, демонстрацией того, что проход из порта свободен, можно было перенести японскую высадку десанта подальше как в пространстве, так и во времени…

Но ради того, чтобы подровнять силы флотов в броненосных кораблях, пришлось рискнуть и на то, что случилось…

Ничего! Теперь прямо завтра мы покажем, ЧЬЕ ЭТО МОРЕ!

Из прохода уже показался форштевень «Петропавловска», за ним, можно было не сомневаться, следовали и остальные четыре броненосца эскадры.

И Того наверняка понял, что в сложившихся обстоятельствах бой для японского флота грозит случиться совсем неблагоприятным. Тяжело раненного «Фудзи» до базы довести не удастся. А ведь еще требовалось вычерпать из моря как можно большее количество членов экипажа затонувшего «Хатсусе». И не нарваться при этом еще кому-нибудь на мину заграждения или мину с русской подводной лодки – дьявол его разберет, что произошло здесь сегодня.

С «Фудзи» стали срочно снимать экипаж – благо что почти все катера и шлюпки на подорванном броненосце уцелели. Так что удалось спасти практически всех, за исключением восьмерых, погибших непосредственно при взрыве мины.

А потом «Кассаги» всадил в борт обреченного корабля еще две мины, и броненосец, носящий имя самой священной горы в Японии, пошел ко дну…

* * *

Когда мачты обреченного «Фудзи» погружались в морскую пучину, адмиралу Того принесли на мостик «Микасы» очередную неприятную новость: вице-адмирал Катаока доносил, что на подходах к Эллиотам подорвались на минах и затонули крейсер «Мацусима» и миноносец № 72.

«То есть, – немедленно стал считать в уме адмирал Того, – японский флот за последние три дня потерял два броненосца, броненосный крейсер, бронепалубный крейсер, безбронный крейсер, два миноносца… Не вступая в сражение с противником!! Так не воюют!!!»

Но тут же в памяти японского адмирала всплыло, что практически так же возмущался сам Наполеон по поводу все тех же «русских варваров», которые отказывались до поры до времени выводить свои полки в генеральное сражение против многократно превосходящих сил французов и иже с ними.