Пиратская угроза

Как понял, Насос?!

– Не понял, но постараюсь! Э-эх-х…

– Да б…ь! – буквально взвыл Иннокент, когда почувствовал существенные толчки по корпусу своего «протона».

Отвлекся на разговор – и нате… получите и распишитесь.

– Пожар в правом двигателе… Пожар в правом двигателе…

– Отключить и потушить!

– Включена система пожаротушения…

«Протон» словно врезался в преграду от потери скорости, его повело, но капитан быстро взял машину под контроль.

– Активировать кормовые ракеты!

– Активированы…

– Первая – пуск! Вторая – пуск!

Обе кормовые ракеты устремились навстречу севшему на хвост «шмелю», явно готовившемуся добить раненый «протон» Иннокента.

– Нате, выкуси, сволочь! – заорал Каин, увидев на радаре, как дернулся в сторону пиратский истребитель.

– Насос! Как ты?!

– Выхожу на вектор двадцать четыре-двенадцать!

– Молодец! Так держать!

Выжимая все из левого двигателя, Каин устремился на перехват перпендикулярно обозначенному курсу. Мощности явно не хватало, но делать нечего, Насос, увлекая за собой пиратский «шмель», уже вышел на нужный курс, и нужно действовать.

Вот дружественный огонек Насоса, вот метка «006».

«Она-то мне и нужна», – мстительно подумал Каин и, взяв необходимое упреждение, выдал длиннейшую очередь в режиме заградительного огня с необходимым рассеиванием, создавая непреодолимую стену между «протоном» и гонящимся за ним «шмелем».

– Расход боезапаса к ГПДК-семьсот пятьдесят – сто процентов… – отметил бортовой компьютер.

– Плевать… Ну!

Пилот «шмеля», сидевшего на хвосте у Насоса, слишком поздно заметил опасность, к тому же допустил грубейшую ошибку, что сильно подорвало его авторитет как пилота аса в глазах капитана.

Пират, вместо того чтобы проскочить опасную зону на форсаже с минимальными повреждениями, решил отвернуть от опасной зоны. В результате чего потерял скорость и вследствие действия центробежной силы все равно попал в поле из тысяч снарядов. Пусть не в самую гущу, а лишь по краю, но десять-двадцать штук на борт схлопотал точно.

Инстинкт самосохранения. С ним почти ничего нельзя сделать, как ни вытравливай.

Повреждения для «шмеля» оказались если не фатальными, то весьма критическими, и он завертелся в плохо управляемом полете. Скорее всего, работал автопилот, пытаясь выровнять машину, потому как пилоту в такой ситуации можно только посочувствовать. Вестибулярный аппарат, наверное, просто сдох.

– Спасибо, Ригель! – тут же поблагодарил радостный Рем Даскинс.