Пиратская угроза

 – Еще немного, и он бы меня сделал!

«Где-то еще один», – вспомнил про своего засранца Каин.

Его противник уже избавился от встречных кормовых ракет Иннокента и снова спешил в драку, на выручку своему напарнику.

– Насос! Ты куда сорвался?!

– Добью эту сволочь! Он мне все брюхо располосовал!

– Брось его! И живо ко мне! Я на одном движке, и ГПДКе жрать нечего! И если сейчас не прикроешь, то второй уделает меня, как в тире!

– Понял, Ригель, иду!

Насос все же не лишил себя удовольствия и пустил в сторону подраненной машины противника две ракеты и хорошую очередь.

Что-то из этого достигло цели, и «шмель» поглотила вспышка огня. Пилот, наверняка впавший в беспамятство от перегрузок, даже не катапультировался.

Увидев, что ему предстоит драться сразу с двумя «протонами», пилот второго «шмеля» совершил единственно правильный поступок в данной ситуации – ломанулся прочь.

13

Как стало понятно в следующую минуту, пираты, не сумев достигнуть поставленной задачи, отступали, и пилот просто спешил на бегущий под прикрытием двух катеров корабль-носитель.

«Центурион» его почему-то не преследовал и не обстреливал прочие суда противника.

Атакованный пиратами грузовик стоял на месте, значит, контрабордаж удался и пиратов выбили.

– Их вот так вот решили отпустить? – удивился Даскинс.

– Заложников, наверное, сумели взять и теперь прикрываются ими.

– Ясно…

Такое тоже случалось, и довольно часто. Члены экипажа не бог весть какой ценный товар, но пираты брали свое и с него.

Приятели направились к своему кораблю-носителю.

– Ригель…

– Чего?

– Меня интересует один вопрос…

– Какой?

– На чей счет запишут этого ублюдка?

– Хм-м… действительно, непростой вопрос, – согласился Каин Иннокент. – Формально его сбил ты… от твоих ракет его разорвало.

– А фактически он твой…

– Да. Пятьдесят на пятьдесят получается.

– Ох! Я сейчас подумал, что мне вполне могут убийство припаять.

– Ну… не думаю, – все же сказал капитан, и не для того чтобы успокоить напарника.

– Думаешь?

– Да. Горячка боя… потом мы не знали его реальное состояние. Может, он притворялся? Так что максимум, в чем тебя могут обвинить, так это в том, что ты не попытался его обезвредить и тем самым мы не получили языка.

– Твою мать!

– Согласен, обвинение не из самых приятных, но жить можно. И потом, мы, в конце концов, герои или кто?

– С такими-то повреждениями? – усомнился в их героичности Рем.

– Да, потрепали нас хорошо. Мастерски.