Исполнение желаний. Воля свыше. Часть вторая

Сейчас откроется.

– Добить его, чтобы не мучился, – прогремел простуженный голос. – Не жилец он, печёнка то пробита.

– Поумерь свой пыл, Ткар, – Малис растолкал всех и опустился перед телом на колени. – Что-то подсказывает мне, порасспросить его нужно кое о чём. Отвезём в сторожку.

Все разошлись за конями, привязанными рядом с местом засады. Раненого взвалил себе на плечо могучий Ткар. Он, как пёрышко, подхватил воина со снега и, легко отнёс его к своему коню. Взвалил поперёк спины, прыгнул в седло сам.

Сильный конь, под стать хозяину, даже не пошатнулся под двойной ношей.

Пришлось запутывать следы. Малис и его люди долго кружили по лесу, несколько раз пересекали дорогу и, наконец, едва не заблудившись сами, выехали к небольшому, построенному из толстых, покрытых мхом брёвен, дому.

– Теплеет, – проговорил Арстин, слезая с коня.

– Пойдёт снег, занесёт следы, – отозвался Малис.

Коней поставили в набитый мёрзлым сеном сарайчик, а сами вошли в дом и, вскоре, из короткой толстой трубы повалил сизый дымок.

Лёгкий ветерок немного сносил его в сторону, и белёсое облако терялось между макушек деревьев.

– Раненого разденьте, поближе к камину положите, – сказал Малис. – В чувство приведите его.

Он положил свёртки на медвежью шкуру и, бросив взгляд на лежавшего гвардейца, дёрнул плечами и вошёл в дверь слева от камина. Холодный воздух ударил ему в лицо, в комнате было нежарко. На столе горел крохотный огарок свечи, мерцающее пламя едва рассеивало мрак.

Рядом со столом стояла кровать. В ней, в клубке одеял и шкур сидел, облокотившись спиной на сруб, человек. Женщина.

– Ты не околела здесь, Лайра? – Малис поёжился. – Могла бы и печь растопить.

– Вернулись, – раздался слабый, болезненный голос. – Хоть один ребенок, но будет у нас, Малис.

– Не печалься. Эллиса двойню родила. У нас будет двое детей, как ты и хотела. Молоко у тебя есть? Прокормить двоих сможешь?

– Не волнуйся, смогу.

– Хорошо, вылезай. Иди у камина погрейся, на детишек посмотришь.

Послышался вздох, клубок одеял развернулся. Лайра опустила на пол обутые в шерстяные носки, ноги и, нетвёрдыми шагами, вышла в зал. Свет осветил её – она была немолода, гораздо старше Малиса. Худое лицо ещё хранило отпечаток былой красоты, но, увы, она прошла. Лишь удивительные светлые волосы северянки напоминали о ней.