Исполнение желаний. Воля свыше. Часть вторая

Но сейчас эти почти белые с оттенком спелой пшеницы локоны в сочетании с впалыми щеками, тёмными мешками под глазами и резко очерченными скулами совсем не красили женщину, а придавали ей пугающий вид ожившего мертвеца. Под белой шерстяной рубашкой и длинной, до щиколоток, красной юбкой угадывалось худое тело и узкие бёдра. Чем она смогла прельстить Малиса? Этого никто не знал, да и сам он предпочитал отмалчиваться, когда его спрашивали о Лайре.

Лайра подошла к Малису. Он нежно обнял её, поцеловал. Вдвоём, они присели у покрытой шкурами лавке, где лежали дети.

Увидев их, Лайра всплеснула руками, бросилась к ним со словами: «сейчас я вас покормлю». Сняв с малышей опутывающие их тряпки, она развернула завязки рубашки и, взяв на руки детей, приложила их к груди. Один сразу начал жадно сосать, а другой, неуклюжий, толстенький, задрыгал ножками и заплакал.

– Что ты, успокойся, дурашка, – едва слышно зашептала Лайра.

Ребёнок не унимался, плакал и плакал, но, постепенно, словно смирившись, притих и, проголодавшись, прильнул к груди.

Лайра то и дело морщилась от боли и негромко ойкала. Маленький хулиган, нарочно, или нет, больно кусал её, как будто мстил за своё похищение.

Малис отошёл к товарищам, отогревавшимся около пламени камина. Тут же лежал и раненый. Его раздели, рану промыли и, смочив бальзамом, перевязали холстиной. Он был ещё без сознания, но дыхание стало сильнее и ровнее. Его всячески старались привести в чувство: давали понюхать едкой соли, щекотали лучиной ноздрю.

– Как он?

– Может и выживет, – пожал плечами Арстин. – Очнуться должен, вон уже носом водит.

– А, если не очнётся?

– Значит, точно подохнет.

– Подождите, не трогайте его, сам должен в себя придти.

Ткар вздохнул и положил щепку на пол. Все сидели вокруг раненого, внимательно рассматривая его лицо. А оно уже начало приобретать нормальный оттенок. Прошло несколько минут томительного ожидания. Стояла тишина, лишь негромко ойкала Лайра, да дрова трещали в огне.

Наконец, раздался громкий стон, и раненый, не открывая глаз, проговорил:

– Ваше величество… Они ушли… Ваш сын у них…

Слова гвардейца, словно обухом по голове ударили. Малис побледнел так, что лицо его стало белее снега. Руки задрожали и он, чтобы никто не заметил, вцепился плохо слушавшимися пальцами в шкуру.

– Один из них сын короля, принц, наследник престола, – прошептал он. – Что делать?

– Может, выкуп попросим? – пробасил Ткар.