Прикоснись к прошлому. Сборник рассказов

– Это всего лишь народная песня, – сказал Сигфрид, ехидно улыбаясь, – где же ее мог услышать маленький дворянин?

– Я не маленький! – рассердился Эуген, – Я, между прочим, помогал вам во всех взрослых делах, я участвовал в сражении, а вы теперь пытаетесь меня обидеть?!

– Эуген, ты предал нас – ты остался ужинать с господином, совсем позабыв о нас!

Эуген вспомнил события вечера, когда после охоты Фалберт посадил его за один стол с собой.

– А как я должен был поступить? – спросил паж, – Я же не мог отказать синьору.

Эуген задумчиво почесал затылок, не снимая шляпу пажа.

Тут послышались какие-то скребущиеся звуки и легкие удары о дверь темницы. В этот момент на кухню вошел Удо. Он услышал эти звуки и крикнул заключенным:

«Будете скрестись, мы прикуем вас к стенам!»

А затем сделал несколько медленных шагов к молодым людям и спросил:

– Как у вас дела? Вы справляетесь?

Ребята, как один, сделали одобрительный знак головой.

В ответ на этот жест шут сказал:

– Если у вас все хорошо, я пойду к синьору.

После этого Удо ушел.

– Да, заключенным не позавидуешь, – сказал Сигфрид.

И Зельде тут же стало как-то не по себе. Ее красивое молодое личико в этот миг исказилось смесью страха и сострадания.

Эуген тоже вспомнил, как его мать гневно обращалась со слугами, которые тоже были из крестьян. Он их очень жалел и порой не понимал, почему она себя так ведет. И Эугену вдруг стало жалко заключенных крестьян, тем более, что его семья никогда не держала заключенных.

Прошло чуть больше года, на улице шел листопад. Фалберт Уолтер смотрел в окно, через которое врывался уличный ветер, а Удо сидел на сундуке. Они расположились в парадном зале.

– Я невероятно добр, – заключил Фалберт, – Я кормлю восставших больше года, хотя они даже трех дней не заслуживают.

В этот момент Эуген подходил к двери парадного зала и услышал слова господина, от чего очень перепугался, но переборов себя вошел.

– Да, вы правы, господин, – согласился шут.

Услышав разговор, Эуген не решался заговорить о заключенных, но он должен был это сделать!

– Заключенные требуют еды, светлейший сударь! – воскликнул Эуген.

Эугену, на тот момент, исполнилось лишь восемь лет, но он уже успел поумнеть за год в замке Уолтер и значительно повзрослеть.