Прикоснись к прошлому. Сборник рассказов

Господин, услышав слова своего пажа, повернулся к нему и, сердясь, сказал:

– Как они могут требовать у меня большей милости, чем я им оказал! Подайте им остатки от моего завтрака! И будьте с ними аккуратнее, они опасны, очень опасны!

Мурашки прошлись по спине Эугена, он еще ни разу не заглядывал в тюремную камеру с заключенными. Его воображение рисовало жуткие картины: он поверил в то, что восставшие могут до сих пор представлять опасность.

Через несколько минут Фалберт добавил:

– Вот, что еще! С Уцем сходите, нарубите дров, зима скоро начнется!

Рабан снарядил Уца в парадном зале.

Церемония снаряжения была очень похожа на подготовку к охоте. Сигфрид и Эуген подготовили топоры, которые наточил палач. Пока шла подготовка, погода испортилась: поднялся ветер и стал злобно скидывать с деревьев старую листву. Он навевал грустные мысли.

Слуги скакали друг за другом, как на охоте.

– Казнят их, ей Богу, казнят! – сказал Сигфрид Эугену, пытаясь догнать лошадь Уца.

Эуген сидел позади Сигфрида и молчал.

Услышав слова Сигфрида, Рабан сказал:

– Синьор не щадит тех, кто бунтует против него. Это, правда, лишь второй случай за его жизнь, но в прошлый раз он дал приказ расправиться с восставшими уже на следующий день!

– Может, он их помилует, – тревожно сказал Эуген, переводя взгляд на Рабана.

– Не знаю, что им будет лучше, мой друг! Не знаю…

Они нарубили дров, а затем отправились кормить заключенных.

Эуген не мог справиться со своим любопытством, несмотря на то, что страх перед восставшими сильно пытался противостоять этому чувству, но все же любопытство победило! Эуген заглянул в тюрьму в тот момент, когда тарелку с едой поставили на пол, а через три мгновения снова закрыли на крепкий засов.

Мальчик лишь ненадолго успел увидеть их измученные фигуры, после чего до вечера прокручивал этот момент в голове.

Вечером, когда Эуген и Сигфрид укладывались спать, Эуген спросил:

– Что будет с этими крестьянами?

– Казнят, однозначно.

– Но это слишком жестоко! Они же просто хотели снижения оброка, мне это Рабан сказал.

– Я тоже это слышал, но синьора нельзя переубедить, поэтому нужно всем смириться и спать, – заключил Сикфрид, а через время добавил:

– Если не хочешь сам оказаться в тюрьме или эшафоте.

Мысль о заключенных не оставляла пажа всю ночь. Он не знал, как лучше будет поступить в такой сложной ситуации.

Задремав, мальчик услышал голос Тедерика где-то на лестнице.