Танец Смерти. Воля свыше. Часть третья

На закате алела вечерняя заря. Ещё немного, и солнце спрячется за горизонтом, и тогда чёрная ночь окутает Асул звёздным покрывалом.

– Поешь, – сестра протянула деревянную плошку с тёплым варевом.

Нишерле машинально схватил посудину и принялся за еду. Вкуса пищи он совсем не чувствовал – все его мысли почему-то никак не могли отпустить того ястреба из сна. Что это значит? Кто-то всемогущий следит за ним? Но зачем? Чтобы помочь или помешать?

– Добавки? Есть немного. Или мне съесть?

Он взглянул на чашку.

Вот так да – даже не заметил, как съел всё.

– Не надо, поешь сама, – чувство сытости уже налило тяжестью его желудок.

Бэудиша всё-таки честно разделила с ним оставшуюся кашу. Не спеша, отправляя в рот ложку за ложкой, она украдкой поглядывала на брата. Тот, по-прежнему задумчивый и отстранённый, смотрел куда-то в сторону.

– Что-то приснилось?

Нишерле кивнул.

– Плохой сон?

– Не знаю, Бэудиша. Не плохой, не хороший. Странный. Предупредил, что кто-то следит за мной.

Ястреб летает над нами. Всё видит, от его взгляда не укрыться ни где.

– Ястреб хорошая птица, благородная. Раньше кишары воспитывали их для охоты.

– Забудь, – юноша вздохнул. – Это всего лишь сон. А мы – всего лишь песчинки, возжелавшие изменить мир.

Медленно догорал костёр. Расположившиеся вокруг люди спали крепким сном. Рядом, порой беспокойно, всхрапывали лошади и верблюды. Только пара штакшетинов прохаживалась поодаль, всматриваясь в ночную тьму.

Пять дней пути пролетели незаметно.

Под ногами простирался ковёр сочной, зелёной травы. По правую руку тянулись, защищавшие от ветров Фаджула, скалы. Над головой сияли синевой бесконечные небеса. Даже жаркое, пылающее солнце смилостивилось над ними и пекло не так сильно, как обычно в это время года. Найти воду не составляло особого труда – в этих местах, где раньше паслись табуны лошадей и скот, всегда хватало источников. Даже не верилось, что пройдёт несколько лет, и здесь будет властвовать Фаджул с его колючим, жёлто-серым песком.

Отряд поднимался с восходом солнца, когда степь едва озаряли солнечные лучи. Утренние сумерки ещё не успели отступить перед дневным светилом, а люди, вскочив на коней, уже скакали следом за бегущими по земле длинными тенями. В полдень, когда поднявшееся над головой солнце безжалостно высасывало силы, отряд останавливался на отдых. А вечером люди продолжали свой путь до тех пор, пока алое закатное солнце не коснётся горизонта.