Звездец

Звездец

Вячеслав Перегудов

Антиутопия? Фельетон, распухший до объема повести, или искривленное то ли пришлыми демонами, то ли заезжими сумасшедшими, пространство и время, в котором размываются границы между захолустным городом Мухиным, с сонными и не всегда трезвыми жителями и выхинским космодромом, откуда на Марс собираются запустить памятник знаменитому маршалу. В котором прошлое и будущее сплавилось так прочно. что никто не может разделить их. И почему совокупность пространства и времени так дурно пахнет? И почему телевизоры "альтернативного мира" не показывают ничего, но их все равно смотрят? И в чем польза театров… Автор дал своей повести определение "пособие для внутренней эмиграции".

По крайней мере, он верит, что выйти из лабиринта смешного, нелепого и безумного довольно просто…

Вячеслав Перегудов

Звездец

«В доме Отца Моего обителей много.»

    (Ин. 14:2)

1. Жители города Мухина

У Валентина Афанасьевича было три сына: первый, второй и третий. Ничем они друг от друга особо не отличались, и внешностью, и именами своими были примерно схожи.

Рождались они (почему-то) зимой, в диапазоне от раннего декабря по поздний январь, только с незначительной разницей, так – в год-два.

Рождение первого, Трофима Валентиновича, было отмечено полуторадневным уходом от реальности всей бригады электриков Управления Городских Инженерных Сетей.

Второй сын, Ефрем Валентинович, был явлен миру под одобрительный гул компании рабочих Завода Столовых Вин и гостей города, в лицах: старца Аристарха, человека с неясными целями в жизни, и отрока Гриши, неделю как получившего справку об освобождении из ИТК № 15, и следовавшего к месту постоянной прописки.

Рождение третьего, Николеньки, Валентин Афанасьевич обмывал единолично, весьма уединенно расположившись на тесной кухне дома № 16, спрятанного от глаз обывателя в кривозаборных лабиринтах улицы, названной именем былинного полярника Отто Юльевича Шмидта.

Завершив ритуал чествования младенца Николая Валентиновича, Валентин Афанасьевич обмяк уже не очень молодым телом, и стал мирно спать, а наутро, проснувшись, сходил на двор по малой нужде, после попил теплой чайниковой воды, и как-то совсем некстати, то есть абсолютно невпопад и без видимых причин, умер.

Жена его, Александра, заметив, что Валентин Афанасьевич беспричинно и невпопад умер, пошла к соседке, и сказала, что муж ее умер, и надо бы вернуть деньги, которые и так давно надо бы вернуть.