Догма

Не знаю, получится или нет, но я это сделаю.

Еще раз я взглянул убийце в глаза – он стоял и улыбался судье, как раз перед выстрелом отчаявшегося отца ребенка. Я закрыл веки и представил, как беру в руки охотничий нож, огромный тесак и изо всей силы – внутренней силы – вонзаю ему в горло. Пока он улыбается, пока его сонная артерия еще пульсирует…

Я это сделал. Не знаю, будут ли какие-то последствия. Возможно, вообще ничего не произойдет. Ведь прямого контакта не было. И это даже не прямая трансляция, а всего лишь запись.

Немного успокоившись, когда мой дьявол сладко уснул во мне, оставив после себя приятное расслабление в теле (как теплый душ после трудного дня, а затем пенистые волны ванной), я закрыл глаза и, кажется, в тот же момент провалился в глубокий сон. Нет, не кажется, так оно и было.

* * *

Наутро я проснулся от мысли «получилось или нет?». Но уже ближе к обеду попросту забыл обо всем и принялся писать новую музыку. Мои слушатели требовали новых творений, бурлящий живот требовал от меня еды.

Все взаимосвязано, не могу же я все время просить Марка покупать еду, я и так сполна воспользовался его добротой. Он вытащил меня из-под поезда, разрешил пожить у себя дома… Пора бы самому становиться на ноги.

Марк позвонил ближе к двум, сказал, что скоро приедет домой на обед. Я тем временем сбегал в ближайший магазин и купил половину нашей фирменной курицы-гриль, которую мы обожали оба. Вернувшись, я понял, что он уже в квартире, потому что дверь была открыта.

– Марк, ты тут?

– Ага.

На кухне, – послышался его голос. – Что принес? – спросил он, когда я появился на кухне.

– Угадай с одного раза, – хихикнул я.

– Если то, о чем я подумал, – я тебя расцелую. Так хочется есть, целую корову сожрал бы.

– Целовать не надо! – быстро отмахнулся я. – А курицей угощайся.

Мы помыли руки и сели разламывать бывше-пернатое существо. Себе я забрал ножку, Марку оставил все остальное.

– М-м-м… как будто вечность не ел!

Честно сказать, я разделял его удовольствие.

За кофе Марк немного расслабился, принялся рассказывать о рабочих делах (из тех, о которых можно было рассказать).

– Да, кстати, – произнес он в какой-то момент. – Помнишь тот репортаж о педофиле, который мы на днях смотрели? Так вот в местной тюрьме кое-что случилось.

Я замер. Ох… неужели?

– Что случилось?

– Умер он. Коллеги сообщили. Однако там занятная история получается. Накануне отправки в тюрьму его тщательно проверили все возможные врачи.