Догма

Но иногда… одним словом – ты будешь мне хорошим напарником на некоторое время.

Пару минут я задумчиво созерцал мелькающие за стеклом силуэты деревьев и далекие огоньки цивилизации.

– Ладно. Расскажи о деле, Марк. Я же представления не имею, что это за город такой и что тебе было поручено.

– Дело у нас с тобой, Домиан, серьезное. Вряд ли, конечно, нам удастся с тобой его закрыть, однако для успокоения местной полиции мы обязаны присутствовать в Догме некоторое время. Шеф дал мне на все про все две недели.

– Ты скажешь уже наконец, что там случилось, или будешь и дальше меня загадками мучить?

– Два убийства. Жестоких и хладнокровных. Нет ни улик, ни свидетелей, ни догадок, а что самое дурное во всем этом – нет конкретного подозреваемого. То есть в городке, где живет человек пятьсот, вряд ли больше, и где все друг друга знают, орудует убийца, не оставляющий никаких следов, которого никто не видел. Но все местные жители боятся его до ужаса. Многие покинули город, как только полиция нашла второй труп, но остальным некуда сбежать, поэтому они остались.

Марк коротко посигналил вяло плетущейся по трассе фуре, обогнал ее и продолжил:

– Итак, на сегодняшний день мы имеем две жертвы, два трупа. Первая жертва – тридцатичетырехлетняя Маргарет Бош, ее забили до смерти пока неизвестным для нас орудием, предположительно топором, и, возможно, добавили камнем, кувалдой или большим молотком. Лицо всмятку, на теле ни одного чистого места без гематом и глубоких ран. Чтобы ты понимал, Домиан, – то, что от нее отваливалось, пока тело уносили с места преступления, складывали в пакетик.

Он вынул из нагрудного кармана пальто две фотографии и протянул мне. Жуткое зрелище. На какой-то момент мне реально стало плохо. Ком тошноты подступил к горлу…

– И если ты думаешь, что я в тот день, шесть лет назад, совершил нечто подобное, ты глубоко заблуждаешься.

Я вспомнил рассказ Марка про события шестилетней давности. Да, он тоже умел быть жестоким, но все же не так. Нет, совсем не так. Кроме того, месть и чудовищное изуверство на пустом месте – вещи, мягко говоря, разные.

– На второй фотографии Марта Лейк, девушка двадцати пяти лет. Она была беременна.

– Боже…

Я вернул Марку фотографии и угрюмо уставился в окно. Лучше бы я этого не видел. В любимых мной детективах такого не писали.