Как я не стал миллионером

– Деньги забыл, – окликнул его директор, возвращая саквояж. Ему самому было очень неловко за случившееся. Да и терять такого выгодного клиента было тоже обидно.

– Сейчас я машину вызову, чтоб вас в город отвезли, – сказал он Сергею. – Вы уж не обессудьте. Такие, блин, времена.

– Времена не выбирают, в них живут и умирают, – вдруг произнес Сергей пришедшую на память, как нельзя кстати, строфу из стихотворения Александра Кушнера.

Все, хватит клянчить, хватит ныть, хватит заниматься тем, что тебе абсолютно не свойственно.

«Большей пошлости на свете нет, чем клянчить и пенять…» Завтра же едем домой!

11

Но… Уже на обратном пути в город Сергея стали одолевать некоторые сомнения, постепенно переходящие в терзания: а, может, он и не прав… может, нужно еще чуток повременить. В конце концов, край-то богатый. Ну, пролетели они с черешней, ну с вином вышел облом, но что-то, же хорошее, нужное, полезное, выгодное здесь должно быть. Безусловно, должно! Но что?

…Эх, ГАЗ-69, эх, горный «козёл».

Эх, чудо – машина! Все внутренности вытрясла… Куда ж несёшься ты? Дай ответ. Не даёт ответа. Летит мимо всё, что ни есть на земле: горы, реки, водопады, лисы, косули, куропатки, черешневые сады, изумрудные виноградники… Голова просто кругом… от всех этих красот…

Да, не надо было столовые вина с портвейном мешать. Ох, не надо…

– Э, да вы батенька, пьяны! – Директор рынка презрительно и даже как-то брезгливо взглянул на ввалившегося в его кабинет Сергея, волочащего за собой помятый, как и он сам, саквояж.

В дороге от жары и абсолютно бессмысленной, но столь приятственной дегустации крепких напитков его действительно малость разморило.

– А я думал, вы серьезные ребята. Бизнесмены. А вы так, пустобрёхи. – Ненадо махнул рукой.

Слышать такие беспочвенные обвинения Сергею было очень даже обидно. Он что ли сам себя спаивал. Да он вообще, по большому счету, не пьёт… Или почти не пьёт.

Все ж ради дела. Ради общего дела!

Но директору рынка он был больше неинтересен. Ненадо даже не смотрел на него, а вытащив из сейфа пачку розовых бумажек, точно таких же, какие Сергей впервые увидел на винзаводе, стал пересчитывать их.

– Василь Михалыч, – робко подал он голос, – продайте мне их. Христа ради.

– Что? – Ненадо удивленно посмотрел на Сергея, словно впервые увидел его. – Как это продать? Это же подсудное дело.