Бой с тенью

– Рынок, человек-чекист, буржуазный рынок! – Безносов встал и, пожав собеседникам руки, направился к выходу.

Проходя мимо забеспокоившейся было официантки, он небрежно бросил поверх ее блокнотика крупную купюру и жестом предупредил намерение девушки отсчитать сдачу.

– Тебе по дому моделей дефилировать надо, а не кофе подносить…

Девушка густо покраснела и, пробормотав «спасибо», суетливо спрятала деньги в кармашек жакета.

В глаза Андрею бросилось, как дрожали ее тонкие пальцы, и он еще раз пожалел, что не может увести эту несчастную жертву устаревшего воспитания за собой в светлую даль.

Покидая спустя некоторое время после ухода Безносова уютное кафе, Соловьев на мгновение задержался рядом с официанткой и зачем-то заглянул в ее глаза.

«Все будет хорошо. Очень скоро все станет просто замечательно», – мысленно произнес он, глядя на девушку.

«Правда?» – невольно оформился в ее сознании ответ.

Глаза девушки вдруг наполнились слезами, и Андрей резко отвернулся.

«Идиот! – со злостью обозвал он себя.

 – Робин Гуд хренов! Спаситель безвинных душ! Что тебе понадобилось от этой Золушки?! Самолюбие потешить решил?! В бога поиграть захотелось?! Придурок!»

Подняв воротник, он, словно отгоняя наваждение, помотал головой и двинулся следом за Сноровским. Чаевых он не дал и в этот раз…

* * *

*»Тунгусы» оказались мужчинами угрожающе мускулистыми, но при этом сдержанными и немногословными. С представителями коренной северной народности их не связывало ничто, кроме названия группы. Командир, невысокий, широкоплечий бородач, носил архаичный двубортный плащ и цивильный костюм, отчего выглядел еще шире.

По его лицу, приподнимая кончики русых усов, постоянно гуляла полуулыбка. Однако подчиненные, в основной массе переросшие командира на голову, а то и полторы, слушались его беспрекословно. Они в отличие от бородача были одеты в спортивные костюмы и куртки, а за их плечами висели огромные, туго набитые сумки. Со стороны вся эта компания выглядела как большая хоккейная команда, выезжающая на тренировочный сбор.

– Первый этаж, – коротко объявил «тренер», когда «хоккеисты» выгрузились из длинного автобуса с затемненными стеклами и построились перед входом в загородный домик. – На размещение тридцать минут. Построение у служебного входа. Напра-во. В колонну по одному… марш…

Соловьев дождался, когда группа войдет в здание, и подошел к бородачу.

– Вы оперативники? – Он протянул руку.

– Нет. – Крепыш ответил на рукопожатие. – Мы «доктора».